Бабье лето любимой жены. Часть III

Подойдя к кровати, он медленно, опираясь на руку, присел напротив нее. Какое-то время они молча сидели так, телепатически проникая друг в друга.

– Я понимаю, что глупо выгляжу, – с печальной ухмылкой тихо произнес он, – с разукрашенной рожей, в чужом халате…

– Не в этом дело, – перебила его Лиза.

– Не в этом, конечно, не в этом, – согласился Андрей, – думаю, нам с тобой надо бы поговорить по душам. Никто ведь не мешает. Какого лешего мы в этих креслах сидеть будем, как президенты на переговорах? – попытался он пошутить.

Но шутка не прошла.

– Что, так и будем молча сидеть? – добавил он, видя, что сама она не спешит разрядить создавшуюся неловкость.

Расправляя ладонью простыню, она ответила:

– Думаю, оттого что мы с тобой уляжемся, разговор задушевнее не станет, только глупее будем выглядеть.

– Перед кем? – насмешливо спросил он.

Она чувствовала, что разговор он затеял неспроста. И это предчувствие, и исходящие от него флюиды, вызывали у нее странное желание – сорваться с места и бежать от такой нелепой, непреодолимой любви к нему.

– Друг перед другом, – глядя на мерцающие огоньки бра, ответила она.

Андрей неловко улыбнулся.

– Глупая шутка, – убрал он с лица улыбку. – Но мне тоже непросто. Иногда скажешь, человек подхватит, слово за слово, куда-нибудь да вырулим.

– Богатый у тебя опыт, – задетая его словами, заметила Лиза.

– Ни при чем здесь опыт, – ответил он, поневоле раздражаясь ее нарочитой неприступностью, и серьезно добавил:– Выходи за меня замуж.

Сраженная этими словами, она во все глаза смотрела на него, не понимая, как ей реагировать.

– Я ведь все понял, – тихо по-доброму продолжал он.

Она по-прежнему не находила слов. Боясь показаться смешными, слова спрятались в закутки ее сознания.

– Ну, что ты молчишь? – по-прежнему не сводя с нее проницательного взгляда, спросил он.

– Я не,… – начала было Лиза, но от волнения запнулась. Не зная, как воспринимать его слова, она решилась спросить: – С чего вдруг ты решил на мне жениться?

Андрей смотрел на ее жалкие потуги и не знал, как объяснить, что все ее чувства – растерянность, страх, любовь – отражались в ее глазах.

– Не вдруг, – пытаясь не спугнуть ее снова, тоном практикующего психиатра отвечал он, – сегодня, когда увидел тебя, решил – поговорим откровенно, и будь что будет.

Прежнее самообладание понемногу возвращалось к ней.

– Странно,… – с сомнением ответила она, – мне казалось, ты на меня внимания не обращал.