Бабье лето любимой жены. Часть III

– Высокий слог,… – понизив тон, как бы между прочим заметила она.

– Что?… – не расслышав, напряженно спросил «квартирант».

– А сюда ты собираешься приходить уже дерябнутым? – с опаской спросила она.

Эти слова его позабавили.

– Нет, ангелом в твой ангар прилетать, – подмигнул он ей подбитым глазом.

«Угораздило же в такого влюбиться», – досадовала она на себя, не понимая, к чему он клонит.

– Не пью я, – рассмеялся он, – язва у меня.

Не желая быть мишенью для его насмешек, она поднялась.

– У тебя и у трезвого неплохо получается, – проворчала она, убирая со стола. – И не дерись пока, пожалуйста.

– Не… что? – изумившись на миг, он рассмеялся. – А ты приколистка. Как ты представляешь меня сейчас дерущимся?

– Где твоя одежда? – проигнорировала она его слова.

– Зачем тебе? – насторожился он.

– Постираю, может, к завтрашнему утру высохнет.

– Я привык самообслуживаться, – по-мальчишески напыжился Андрей и поднялся из-за стола: – Спасибо.

– На здоровье, – ответила Лиза его спине, глядя, как он, прихрамывая, направился в ванную.

Ничего другого ей не оставалось, как приготовить ему постель. Занятая работой, она не заметила, как он, стоя у порога, наблюдал за ней. А заметив, растерялась под прицелом его проникновенного взгляда. Слишком уж он был красноречив.

– Вот, постель тебе стелю,… – словами пытаясь прикрыть смущение, произнесла она.

– Сама-то ты, где спать собираешься? – упершись спиной в косяк, спросил Андрей.

– В гостиной, – объяснила Лиза, удивляясь его недогадливости. – Я там же спала, когда Руслан у меня жил.

– Я не сомневаюсь, что не с ним, – поддел ее Андрей и уже серьезнее добавил, – кровать-то широкая, троим места хватит.

– Что ты предлагаешь? – напряглась Лиза.

– Предлагаю попробовать, вдвоем-то мы уж как-нибудь уместимся.

– Я думала, это нам обсуждать не придется, – ледяным тоном отбросила она его дурашливость.

Однако Андрей оказался непробиваемым.

– Давай обсудим. Мне, знаешь ли, очень интересно твое мнение по этому вопросу, – ничуть не смущаясь, с издевкой изрек он.

Лиза смерила его взглядом, на душе стало так тяжело от его вызывающей красоты и от собственной беспомощности перед ней. Присев на край кровати, она с болью спросила:

– Что тебе интересно?

Выражение простого человеческого чувства оказалось эффективнее, чем ее чопорная холодность.