Блюз на земляничной поляне

Коренастый вдруг захихикал, ткнул своего товарища локтем в худой бок и поднялся со скамейки. Марфа с ужасом смотрела, как он медленно, широко расставляя короткие ноги, подходит к ней, как нагло шарит опухшими глазками по ее фигуре…

– Давайте не будем! – приказала она, продолжая пятиться.

– Ну, если не будем, то давай, – ерничал коренастый, не отрывая масленого взгляда от ее ног.

– Только попробуй, дотронься до меня, пожалеешь! – сквозь зубы прошипела она, сама удивляясь своей отчаянной смелости.

– Чего ты испугалась, глупая? – фальшиво удивился мужчина и оглянулся назад: – Федя, успокой девушку, вишь как побелела, аж в темноте отсвечивает.

– Не надо меня успокаивать! – закричала Марфа. – Отстаньте от меня! Я сейчас мужу все расскажу! Вон они идут! Ви-и-и-тя-я! Я здесь!

Открыв рот от изумления и вытаращив свои поросячьи глазки, коренастый повернул голову в ту сторону, куда показала Марфа, а та, воспользовавшись моментом, кинулась что есть мочи бежать.

Гонимая страхом, не разбирая дороги, она летела, словно молодая серна, преследуемая хищниками.

Благо, еще в школе Марфа была бегуньей-перворазрядницей, и учитель физкультуры не раз повторял: «Тебе бы, Сурепкина, в школу олимпийского резерва. Эх, были бы деньги или, на худой конец, блат…»

Ее остановила густая непроглядная тьма, даже неба не видно – угадывались лишь контуры огромных стволов, наверное, сосен, пышные кроны которых сплелись в плотный шатер.

Переведя дыхание, Марфа замерла: а вдруг эти двое где-то рядом? Но ничего, кроме шороха ночного леса, не услышала.

Что же ей делать? Куда теперь идти? Убегая от подозрительных алкашей, она не то что дороги, себя не помнила от ужаса.

Так. Только без паники, приказала себе девушка. Надо вспомнить, чему их учили на ОБЖ.

Прислонившись к теплому стволу дерева, она отдыхала и одновременно пыталась восстановить в памяти похожую ситуацию, описываемую в учебнике или приводимую в качестве примера их учителем, Петром Ивановичем.

Ну и бестолочи они были! Чем угодно занимались на уроках, только не этим предметом! Она сама, к примеру, сочиняла эссе о творчестве Зинаиды Серебряковой, чтобы потом блеснуть эрудицией на школьном вечере, а ее подруга Аська вела активную любовную переписку с Эдиком Барецким, сидевшим за соседним столом.