Блюз на земляничной поляне

Просто названия созвучны… Але! Але! Да что это за связь такая! Ах, ты, мать моя, царица! Я забыла зарядить трубку!

Топнув ногой и скорчив лицо в плаксивой гримасе, молодая особа сунула бесполезный теперь мобильник в сумку и вновь огляделась. Впереди, на другом краю платформы чернело какое-то сооружение – не то ларек, не то трансформаторная будка…

Приблизившись к сооружению, Марфа увидела небольшой дощатый навес с двумя скамейками – едва ли не единственный признак цивилизации в этом медвежьем углу.

На одной из скамеек дремали двое забулдыг. То, что они именно забулдыги, красноречиво говорили пустые винные бутылки, стоявшие возле их ног. Картину дополняли замызганная одежда и дырявые кроссовки. Вдруг один из мужчин, коренастый, с бычьей шеей, зашевелился, приподнял съехавший на нос козырек фуражки и уставился мутными глазами на девушку.

– Привет, красотка! Что? Опять от меня сбежала последняя электричка? – проскрипел он хриплым голосом и пьяно ухмыльнулся, довольный своим остроумием.

Его собутыльник, небритый субъект в безрукавой тельняшке, с синими от наколок руками, тоже проснулся, закашлял, начал рыться в карманах, очевидно, в поисках пачки сигарет. Не найдя искомого, выругался, хмуро взглянул на Марфу и потребовал:

– Угости сигаретой, бедовая!

– Я не курю, – промямлила Марфа и зачем-то спросила: – А почему бедовая?

– Хм! А кто же ты? – осклабился мужчина, выказав фиксатую челюсть. – По ночам только шалавы да бедовые шляются.

– Ты на него не обижайся, красавица, – ласково проскрипел коренастый. – Просто курить охота, мочи нет.

– Я не обижаюсь, – продолжала нелепый разговор Марфа, в то время как в голове щелкнуло: ситуация становится угрожающей.

Она как бы невзначай оглянулась, надеясь увидеть хоть каких-нибудь людей, но местность была по-прежнему пустынна.

– Что, никто не встретил? – вкрадчиво поинтересовался фиксатый.

– Сейчас должны подъехать.

– А-а. Ну, если на джипе, тогда конечно, – съязвил фиксатый и сплюнул.

– Откуда приедут-то, муж с другом? – прохрипел коренастый и незаметно подмигнул собутыльнику.

– Из Малинино, естественно, – ответила Марфа, чувствуя, как предательски дрожит голос.

– Ну-ну, – ухмыльнулся фиксатый, – если из самого Малинино, то конечно. Тогда естественно.