Колье с изумрудами

На этой площади в советские времена проходили все праздники, а сейчас там усилиями Васьки оборудована большая охраняемая, и к тому же бесплатная, автостоянка. Любой любитель ночных посиделок в клубе мог не бояться, что его машина исчезнет.

– А продавал зачем? – продолжала я допрос.

– Как зачем? – Петька от удивления чуть не подпрыгнул на месте. – Я не украл, я нашёл, значит, она моя. Мне такая вещь ни к чему. Вот и хотел продать. Деньги мне нужней.

– Ишь ты! Деньги ему нужней, – возмутилась Валя. – А ты не думал, что найдётся хозяин, и ты можешь получить по шее.

– Мама права, – добавила я. – Вещь очень дорогая. Если её потеряли, то, наверняка ищут. А если кого-то ограбили или, что ещё хуже, убили? За такую вещь могут запросто. Я думаю, надо отнести её в милицию, чтобы не было неприятностей.

– В полицию, – поправил меня Петька.

– Ясно, в полицию.

– Нет, только не в полицию, – нахмурилась Валя. – Вася будет недоволен. Не любит он нашу милицию.

– Полицию, – снова угрюмо поправил Петька.

– Милицию, полицию, какая разница? Всё равно Вася будет недоволен. Что делать-то, Алечка? Оставить нельзя, отнести тоже нельзя!

– Отнеси в клуб, – предложила я. – Отдай Косте, бармену, пусть поспрашивает хозяина, а может Костя знает, чья это вещь. В клуб ведь многие ходят.

– Точно! – обрадовалась Валентина. – Спасибо, Алечка. Пошли, Петька, отнесём.

Вернувшись домой, я посмотрела на часы. До концерта оставалось два часа. Самое время пойти поболтать с Никой. Она как раз должна появиться в клубе, чтобы подготовиться к выступлению.

Погода – прелесть! Люблю вот такие тёплые дни, когда жара уже спала, а настоящая дождливая осень ещё не наступила. Говорят, это бабье лето. Почему бабье-то? В моём представлении баба – это женщина не моложе пятидесяти. Мне ещё нет и тридцати, и бабой я себя не чувствую, а начало осени люблю. Исходя из этого, это время можно назвать девичьим летом.

В таком радужно-мечтательном настроении я вошла к Нике в гримёрную. Гримёрная – это, конечно, громко сказано, просто небольшой закуток за кулисами, отгороженный от остального пространства передвижной ширмой.

Ника сидела перед зеркалом с примочками на глазах. Пытается снять отёки или плакала?

– Что случилось? – я уселась на крохотный диванчик.