Колье с изумрудами

Бабушка всегда старалась меня накормить досыта, ей постоянно казалось, то я не доедаю, поэтому такая тощая. Я же рада тому, что не приходится сидеть на постоянной диете, как Нике. Она мне всегда завидовала по этому поводу. Говорила, что из меня выходит больше, чем входит.

– Бабулечка, как вкусно пахнет! Есть хочу, умираю. Как хорошо, что ты приехала! Я так рада! – я обняла бабушку, сидевшую на стуле у стола, заполненного тарелками, накрытыми белой салфеткой.

– Ах ты, лиса! – заулыбалась бабушка, – Знаешь, чем угодить.

Давай, садись за стол будем обедать.

Я наложила в мисочку Найду его любимых рыбных консервов, помыла руки и только потом уселась за стол. Бабушка, молча, наблюдала за мной. Молчание – знак недовольства. Значит, замечание всё-таки будет. Я постаралась побольше расспросить и рассказать, чтобы смягчить гнев.

– Бабулечка, ты как себя чувствуешь? Всё в порядке?

– Ах, что со мной станется.

– Как там мама с папой? – я знала, что они в очередной командировке, где-то на Дальнем Востоке, но надо же угодить бабуле.

– Сама знаешь.

Да, разговорить бабулю не удаётся. Я не выдержала:

– Бабуля, я же торопилась, на работу срочно вызвали, пришла бы и всё убрала.

– Ты о чём это? Ах, о платье, да уж и забыла.

– Тогда почему ты такая недовольная? Я в чём-то ещё провинилась? Прости, я не понимаю.

– Ты тут абсолютно ни причём. Тут такое дело случилось. Даже не знаю, как тебе рассказать. Та помнишь Надежду Сергеевну Аверину?

– Конечно.

Ещё бы не помнить эту даму. Всегда очень просто, но изящно одета, она была похожа на киноактрису. Одна из давних подруг моей бабушки. Её муж работал вместе с дедом. Они и познакомились-то благодаря мужьям. Дружили всю жизнь, почти одновременно овдовели, их дружба продолжается и поныне.

– Внучка у неё в больнице, в коме уже вторые сутки.

– Сонечка? – от удивления я даже положила назад в вазочку кусочек печенья, который хотела съесть. – Что с ней?

– Непонятно.

Её нашла какая-то женщина здесь у вас, недалеко от клуба. Она же и скорую вызвала. Подождала, когда скорая приехала, и ушла. Врачи не записали её данных. Теперь, даже непонятно: то ли эта женщина была причастна к несчастью, то ли просто проходила мимо. Видела она что-то или нет? Никто ничего не знает.

– А полиция?

– А что полиция? Дело завели, только пока никаких подвижек. Наденька сама не своя, себя винит в этом несчастье.