Посланник Ориона

– Мишель де Морель, рада видеть вас! – воскликнула мадам Жюмирель и поплыла навстречу мне, покачивая юбками, как бригантина парусами. Ею мощная высокая фигура, затянутая в платье, сшитое по моде семнадцатого века, выделялось ярким пятном на общем сером фоне. – Прошу, ваш столик всегда свободен. – Мадам Оли улыбнулась и протянула мне руку как старому знакомому.

– Мадам, – я склонился к её руке, – рад встрече.

– Давненько вы не заглядывали к нам. Путешествовали?

– Да. Захотелось посмотреть, как живут на другом конце континента.

– Ну и как? Их женщины лучше наших? – мадам Оли выразительно приподняла бровь.

– Там строгие нравы и, значит, вкусы другие, – улыбнулся я.

– Ох, уж эти мужчины! И всё-то вам неймётся, и всё-то вам новенького изведать хочется, – засмеялась хозяйка таверны, – а у меня, кстати, тоже появилось кое-что интересное! Проходите, садитесь, сейчас увидите.

Я сел за столик, стоявший в отдельном, задрапированном бархатными шторами кабинете. Бойкая официантка тотчас принесла бутылку любимого мною коньяка от «Реми Мартен».

В зале слышался тихий шёпот: люди всегда так реагировали на моё появление вместе с Атером и Ишей.

– Чёрный всадник вернулся, – шептались в дальнем углу, – говорят, он служит самому дьяволу.

– Какое там дьяволу! Ты слышал, как он разогнал волчье племя у города Александрия? Оборотни там ещё со времён первых английских портов людей тиранили! – возразил дородный торговец табаком.

– Его конь, говорят, по воздуху летает, – шушукались за другим столиком, – моя сестра видела, как он с места сорвался, взлетел и пропал в облаках! Вот чудеса-то!

– Когда он подъезжает к коновязи, все лошади просто с ума сходят, – слышалось из другого угла таверны.

Я с равнодушным видом, как будто меня это не касалось, достал из кармана письмо, которое дожидалось моего возвращения в местном почтовом отделении, и стал читать.

Тьери писал, что наш клан собирается переехать в Америку. Во Франции становилось всё более неспокойно. Безработица и голод заставляли людей поднимать бунты, и Тибальд опасался за безопасность близких.

Я задумался. Мне очень не хватало тёплого, дружеского отношения семьи. Друзья и на этот раз не отвернулись от меня.