Семья напрокат

У Тамилина этого не случилось. Наверное, он прошел по лезвию бритвы и умудрился даже не поцарапаться.

Зато теперь Александр вляпался по уши. Теперь это было то самое взрослое серьезное и глубокое чувство, которое называют любовью. Не то, из-за которого прыгают с крыши дома, а потом в больнице думают «Какой я дебил!». А то, ради которого отдают все и себя в придачу преподносят на блюдечке с голубой каемочкой.

Не то, из-за которого хочется ухаживать, встречаться, постоянно держать объект влюбленности в поле зрения.

А то, ради которого, даже если этот объект бесконечно далеко, хочется жить и работать. Когда ты заботишься не о том, чтобы увидеть возлюбленную, а о том, чтобы любимая была в безопасности, достатке и уюте. О себе ты в этот момент вообще не думаешь. А потом понимаешь, что вся твоя жизнь подчинена ей и ее потребностям…

Заглятдинов однажды сказал: «Жить ради встречи с женщиной и жить ради женщины – разные вещи! Есть отношениЕ и есть отношениЯ». И лишь теперь Тамилин понял, что имелось в виду.

Теперь, когда вляпался по самое не хочу. Ярина была замужем и плюс к тому, продолжала уверенно держать дистанцию. Тамилин старался приблизиться, но она всякий раз давала понять, что это лишнее.

Пока ехали в ресторан, Александр поглядывал на спутницу, гадая, в каком она сейчас настроении. Ярина задумчиво наблюдала за мельканием зимнего пейзажа, пешеходов и машин за окнами внедорожника. В таком состоянии она была еще более притягательной. Сладкой и желанной во всех смыслах слова. Расслабленное одухотворенное лицо, длинная шея, которую не скрывал даже пуховик с высоким воротом, изящная ладонь, замершая на ремне безопасности.

Идеальная. Вот что приходило в голову Тамилина при взгляде на спутницу. Идеальная для него.

Припарковавшись, Александр отворил Ярине дверь и подал руку, нарочно сняв перчатку. Она положила в его ладонь спрятанные в шерстяную перчатку пальцы. Длинные, изящные, аристократичные. Это был момент какого-то удара, шока. Когда одно прикосновение взвело все инстинкты Тамилина как курки ружей.

Раз – и все. Сердцу в груди не хватает места, печет и жаром обдает все самые нескромные места. И так хочется… Всего от нее хочется. Но прежде всего ужасно хочется внимания.

Ярина прищурилась и спросила:

– И долго вы будете на меня так смотреть?

Да хоть всю жизнь смотрел бы. Тамилин усмехнулся.

Вместо ответа закрыл машину и потянул спутницу под броскую, но не вычурную вывеску ресторана.

Тамилин любил это заведение.