Ты маньячка, я маньяк, или А пес его знает

Леонид Павлович, предвидя сопротивление, нахмурился и попытался дипломатично зайти с другой стороны.

– Сокровище, знаешь, что такое зло? – мягко спросил он.

– Знаю, – ощетинилась Евдокия, – это добро для тебя за мой счет.

– Я не понял: ты хочешь нарушить наш договор? – притворно удивился Лагутин.

На самом деле ничего другого от жены он не ожидал, но Евдокия его удивила.

– Нет, – сказала она, – сегодня же я пристрою пса самолично.

– Умница! – похвалил супругу Лагутин. – Наконец-то взялась за ум.

Дальнейшее показало, что с выводами он поспешил.

– Можешь не волноваться, – продолжила Евдокия, – но и не делай вид, что обрекая на смерть животину, ты творишь святое добро.

Брови Лагутина встали дыбом:

– На смерть? Животину? Ты полагаешь, что в Хосписе пес быстрее умрет, чем в подворотне?

– А ты надеешься, что он выживет несмотря на то, что его будут лечить ваши врачи? – скептически поинтересовалась Евдокия.

Леонид Павлович усмехнулся и мягко поправил жену:

– Ветеринары, Дашенька, ветеринары.

Она погладила пса:

– Бродяга, видишь, что ожидает тебя?

«Психическая атака началась», – мысленно констатировал Лагутин и с ужасом осознал, что у «заразы» есть огромные шансы провести этот день в его доме.

– Даша, – строго воскликнул он, с отвращением кивая на пса, – клянусь, если хоть одна его лапа переступит порог моей квартиры…

– Не переступит, – успокоила мужа Евдокия, – я занесу пса туда на руках.

Леонид Павлович не интеллигентно вдруг завопил:

– Нет, черт возьми! Только не это!

– А что?! – с угрозой спросила жена.

– Оставим собаку консьержке, – миролюбиво свернул со сканадала Лагутин и попросил: – Дашуньчик, не мешай мне, пожалуйста, заниматься делами.

И он с преувеличенно деловым видом приступил к беседе с Пенелопой, которая с радостью приняла сложный заказ на завтрак.

Едва их автомобиль въехал во двор дома, Евдокия схватила в охапку собаку и попыталась выскочить чуть ли не на ходу.

– Куда ты? – рассердился Лагутин.

Она с обидой ему сообщила:

– К консьержке, пристраивать пса.

– Ну уж нет, этим я сам займусь, а ты поставь машину в гараж.

– А вещи?

– Вещи потом Пенелопа поднимет.

И Лагутин, не доверяя важнейшее дело жене, брезгливо поволок собаку в подъезд. Евдокия схватила сотовый и, тараторя с панической скоростью, начала уведомлять консьержку:

– Тетя Маша, это Дуня.

– Приехали! – обрадовалась та.

– Да, но дело не в том.