Почем фунт лиха

– Зачем? Чтобы покатать по городу?

– Ну… для выкупа.

– А кто за тебя его даст? – причесывая растопыренными пальцами вихор, злорадно поинтересовался Артур.

Это уже жестоко.

Артур продолжал любоваться собой, а я сиротливо сидела на диване и страдала. Он прав. Я никому не нужна. То есть не нужна настолько, чтобы платить за меня выкуп. Такая мысль показалась мне ну просто нестерпимо мучительной.

– А вдруг они хотели похитить меня, чтобы пытать, – решила я повернуть беседу в более приятное русло. – Может, им нужна какая-то информация?

– А что ты знаешь? – крайне изумился Артур.

– Хм… я знаю много чего, – не без гордости сообщила я.

– В общем, да, – согласился он, – но так охотно делишься знаниями, что лишь пытки могут заставить тебя молчать.

Я вздохнула. Положив руку на сердце, признаюсь: прав он и здесь. Сохранить какой-либо секрет я могу лишь под страхом пыток. Особенно, если он не мой.

– И почему именно похитить? С чего ты взяла? – продолжал развивать мою мысль Артур.

– Особенно девица, – ехидно вставила я.

– Да, девица недурна, – согласился он.

– Еще бы. Я думала, ты дырку протрешь на ней своими бесстыжими глазами.

– Еще чего, это она уставилась на меня, а я так, бросил взгляд – и все, – сразу же начал возражать Артур.

Он чувствовал себя венцом творения, а девица была хоть и смазлива, но рядом с ним ни то ни се. Второй сорт. Подразумевалось, что я должна это понимать сама.

– Она вообще-то смотрела только на меня, – из вредности вставила я.

Артур презрительно усмехнулся. Его не проняло.

– Речь не о том, – жалея меня всей душой, сказал он, – эта парочка интересовалась Сергеем. Причем здесь ты?

Я чуть не задохнулась от негодования.

– Как причем? Как причем? Разве ты не заметил, где он стоял? Артур оторопел.

– Где?

– Как ты наблюдателен! Он стоял едва ли не в центре палисадника. Станет нормальный человек топтать цветы прямо на глазах их владельца?

– Не станет, но это еще не значит, что он похититель: нормальный хам.

– Потому что всеми доступными средствами старался сократить дистанцию, а поскольку я полола сорняк, ему пришлось… А-ааа!

Осененная мыслью, я закричала так громко, что Артур (он очень пуглив) едва не вывалился из кресла. Он загнанно забегал глазами, и на какое-то мгновение мне даже стало его жалко.

– Что? Что случилось? – залепетал он.