Почем фунт лиха

Это несколько развлекало меня, поскольку надо же было давать трезвые объяснения всем этим звукам. Чтобы не пугать себя и не приплетать к разгадке потусторонние силы, я старалась вовсю, вспоминая и физику, и другие науки, а чаще русский язык, особенно его нелитературную форму в самых нецензурных вариантах.

В половине третьего раздались слабые завывания со второго этажа. Сдерживая сердцебиение, я медленно поднялась по лестнице, уговаривая себя, что это ветер колышет занавески в спальне.

Остановившись на площадке между спальней и гостиной, я с ужасом осознала: звук трансформируется в некое звенящее гудение и поднимается на третий этаж в библиотеку. После нескольких секунд сомнений я взяла себя в руки и устремилась вверх. Включив свет, обнаружила громадного комара, лихо планирующего над потолком. С облегчением вздохнула и все силы бросила на поимку насекомого.

Комната была пуста, но скрип теперь раздался из противоположного угла. Я выключила свет и сломя голову бросилась вниз, пугаясь и холодящего душу завывания, и своего тяжелого топота, и всего на свете.

На площадке второго этажа я опять услышала непонятный звук, теперь уже доносящийся снизу, но решила, что хватит бегать: можно утомиться еще до того, как сойдешь с ума. Спустившись в холл, я села на диван и уставилась во двор.

Звук усилился и приобрел некоторую ритмичность. Доносился он со стороны сада. Я не выдержала и снова отправилась на разведку.

Покинув холл, пересекла столовую и вышла в узкий, но длинный коридор, граничащий с гаражом и ведущий прямо в сад.

Ну и слух у меня! Звук раздавался именно отсюда. Но каков источник! Металлическая дверь, закрывающаяся только изнутри, подрагивала, а мощный арматурный прут, играющий роль шпингалета, медленно выдвигался из своего гнезда.

«Если на почве нервного стресса у меня не только слуховые галлюцинации, но и зрительные, то сейчас вполне могут появиться привидения», – подумала я, не отрывая от шпингалета глаз.