Дурдом на выезде

– Знаете ли, у меня появились проблемы с памятью, – весьма артистично закатывая глаза, призналась она и, поочередно хватаясь за представляемые полушария, пояснила: – Тут помню, а тут уже нет. А потом наоборот: тут не помню совсем, а вот тут до мельчайших подробностей. Порой, даже то, чего не бывало.

Сэр Генри остановился, как вкопанный, и наконец Александра узнала, что его холеная физиономия может быть и не радостной.

– Горе какое! – проревел он по-русски. – Как же случилось с вами несчастье?

– После автомобильной аварии, – капнув слезой, сообщила Ася и, подражая опереточным героиням, заверила: – Но вас, мой незабвенный сыр Генри, я почти сразу вспомнила.

– Сэра, – уточнил переводчик.

– Да-да, сыра, – поправилась Ася, мысленно отмечая, что пока, вроде, выкрутилась.

Однако, дальнейшее показало, что не выкрутилась, а запуталась окончательно.

– Постойте, но как же быть с вашей памятью? – суетливо забеспокоился Бредфорд.

Он забегал вокруг Александры и переводчика, о чем-то усиленно размышляя. Потом вдруг остановился, изучающе осмотрел лицо своей старой подруги и строго спросил:

– А почему вы мне об аварии не сообщили во время последнего нашего разговора?

Не моргнув глазом, Ася солгала:

– Не хотела расстраивать.

– Ну да, ну да, – рассеянно кивнул Бредфорд и с чувством воскликнул: – Однако, как это неприятно!

– И невовремя, – подсказал переводчик.

Пока Ася пребывала в раздумьях что означает «невовремя», Бредфорд вдруг ошалел.

– О! И это еще! – хватаясь за сердце, взвыл он. – Вот беда! А ведь я, моя дорогая, неоднократно предупреждал вас: лихачество не доведет до добра, – напустился вдруг он на Александру. – Разве можно гонять в центре города?

Ася немедленно согласилась:

– Конечно нельзя.

Бредфорд удовлетворенно кивнул:

– Наконец-то вы поняли. Хоть такой ценой.

Она его успокоила:

– Я теперь совсем за руль не сажусь.

– Почему?

– Водить разучилась.

– Но почему? – поразился Бредфорд.

– Абсолютно была уверена, что в автомобиль садилась лишь пассажиром.

Этим сообщением Александра окончательно повергла «сыра» Генри в уныние. Глядя на его кислую физиономию, теперь трудно было даже представить, что он когда-то умел улыбаться.

– Ой, как все неудачно, – растерянно заскулил баронет.