Запретные воспоминания

– Идите в операционную, Александр Яковлевич, – мгновенно принял решение Радецкий. – Мы с Максимом Сергеевичем расскажем все, что знаем, да и Мария Степановна нам поможет, она же была в палате вместе с вами. Вон она идет. Господин Зимин, вы сможете поговорить с доктором Теплицким позже?

Тот полоснул всех острым, внимательным, но не злым, а скорее оценивающим взглядом.

– Да, конечно. Работайте. Владимир Николаевич, где мы можем поговорить?

– Проходите в мой кабинет, – предложил Петранцов.

– Хорошо. Олег, – обратился следователь к Асмолову, – ты пока с девушками поговори, – он кивнул в сторону дрожащей Кати и подошедшей к ней Марии Степановны.

Та, видимо, успешно отправила остальных медсестер по рабочим местам и вернулась в эпицентр событий. Петровская всегда оказывалась именно там, где в данный момент была нужнее всего, такая у нее имелась особенность.

В кабинете Петранцова Радецкий быстро, но обстоятельно рассказал все, что ему было известно о случившемся, а также о собственных выводах, которые он успел сделать.

– То есть вы считаете, что убийство совершил кто-то из персонала? – спросил он, когда Радецкий закончил.

– Я ничего не считаю, но с учетом карантина и особенностей внутреннего распорядка больницы у посторонних практически не было шансов попасть в палату незамеченным.

– А вы спрашивали у персонала, они видели кого-то незнакомого?

– Нет, не успел.

– А вы, как заведующий отделением, могли бы составить план примерных перемещений ваших сотрудников? – обратился следователь к Петранцову.

– Да, это довольно просто, – пожал плечами тот.

– Пока получается, что в палату к Нежинской точно заходила дежурная медсестра, которая разбудила старушку и принесла ей градусник, затем она же, когда забирала градусник и приносила дневную порцию таблеток, затем раздатчица, которая оставила завтрак, и снова она же, когда уносила пустые тарелки.

– Да, пожалуй, так, – согласился тот. – Лечащий врач была с утра на операции, поэтому обход у нее планировался позже. Да, никто больше к Нежинской не должен был заходить.

– Но, возможно, заходил, – задумчиво сказал Зимин.