Запретные воспоминания

– Понятно, что вы, с вашим опытом, с первого взгляда можете отличить мертвого человека от живого. Но как вы поняли, что она именно задушена?

– Так же, как и я, – вмешался в разговор Петранцов. – Выраженный цианоз лица и шеи, а еще на губах кровоизлияния видны от того, что их с силой к зубам прижимали.

Александр Яковлевич кивнул, соглашаясь, что да, так и есть.

– Я, конечно, пульс проверил на всякий случай, хотя и так все было понятно. И да, тело еще теплое, так что к тому моменту, как Катя ее обнаружила, времени прошло немного.

– От двадцати до сорока минут, – мрачно сообщил Радецкий. – Но точно меньше часа.

– Откуда вы знаете?

– Из нашего внутрибольничного расписания. Александр Яковлевич, подушку вы куда дели?

– На место вернул.

– Что????

– И я тоже, – вмешался Петранцов. – Было понятно, что бабульке уже не помочь, а для полиции каждая мелочь важна. Так что я тоже оставил все так, как было.

В отделении появились полицейские, сопровождаемые охранником Василием Петровичем. У Радецкого была привычка запоминать имена-отчества всех сотрудников больницы, включая охранников, которые, правда, довольно часто менялись.

Но именно этот работал довольно давно, больше года точно.

Отправленную полковником Буниным оперативную группу возглавлял довольно симпатичный парень лет тридцати пяти, представившийся майором Асмоловым. Следователь назвался Михаилом Евгеньевичем Зиминым. Судмедэксперт и еще два молодых парня-оперативника никак не представились, а просто прошли в палату.

– Кто тут старший? – спросил Зимин.

– Я главный врач, меня зовут Владимир Николаевич Радецкий. Это заведующий отделением Максим Сергеевич Петранцов. Это доктор Теплицкий Александр Яковлевич, он первым констатировал смерть нашей пациентки.

– Вы нашли тело? – повернулся следователь к Теплицкому.

– Нет, наша медсестра. Катенька. Вот она, – он жестом подозвал дрожащую крупной дрожью девушку, стоявшую чуть в стороне.

– Хорошо. Для начала, Владимир Николаевич, я получил распоряжение от руководства начать разговор с вас.

Сейчас я посмотрю, что там, – он кивнул в сторону палаты, из которой раздавались негромкие голоса его коллег. – Потом вы нам с Олегом все расскажете, а после этого мы уже опросим всех остальных. Можно попросить, чтобы никто не покидал больницу, пока мы не закончим?

– Да, пожалуйста, – кивнул Радецкий.

– У меня операция через полчаса, – растерянно сказал Теплицкий. – Пациента уже подготовили, я не могу на нее не прийти или опоздать.