След на весеннем снегу

От этого воспоминания слегка заныло слева, под ребрами, и Мила ощупала себя, как до этого ощупывала Кактуса. Нет, ничего не сломано, потому что тогда болело бы иначе. И все-таки, что этот человек в черном от нее хотел?

Где-то вдалеке дурниной завыла сирена, от звука которой у Милы с детства замирало сердце. Сирена всегда предвещала беду. Впрочем, сейчас ее острый привкус ощущался даже у воздуха в своем доме. Беда прошла, притаившись неподалеку. Она была своя, и пусть это эгоистично, но до чужой беды Миле сейчас не было никакого дела.

Савелий Гранатов приехал минут через десять. С учетом малодвинских расстояний в этом не было ничего необычного, но все-таки Миле было приятно думать, что он сразу поспешил к ней на помощь. Сначала она услышала, как под окнами остановилась машина, и, заставив себя встать с пола, подошла к окну, осторожно выглянула наружу, прячась под прикрытием шторы, увидела ярко-красную «Альфа Ромео» и выдохнула от облегчения.

Кстати, а злоумышленник был на машине или пешком? Мила напрягла память, пытаясь вспомнить, слышала ли она автомобильный шум после того, как нападавший сбежал, но из коридора без окон, к тому же заканчивающегося дверью, выходящей во двор, не было слышно звуков с улицы. А если и были, то Миле в тот момент было точно не до того.

Телефон зазвонил. То был Савелий, ставящий ее в известность, что уже стоит на крыльце.

– Открывайте, не бойтесь, – то ли попросил, то ли приказал он, и Мила метнулась к двери, вдруг испугавшись, что, стоя на пороге, архитектор служит прекрасной мишенью. Для чего? Для кого?

Она отперла замок, на мгновение замерла, словно вместе с ним в дом мог снова ворваться тот, другой человек, так напугавший ее, и распахнула дверь, невольно щурясь от яркого дневного света. В ногах гулко залаял Кактус, видимо, теперь тоже относящийся ко всем визитерам с опаской.

– Свои, Кактус, – сообщил ему тут же разгадавший охранный манер архитектор, поднял глаза с собаки на Милу и охнул. – Вам же к врачу надо.

– Зачем? – не поняла Мила. – У меня ребра целы. Да и скальп с меня не сняли, хотя в какой-то момент я испугалась, что так и будет.

– Ребра? Вы про это ничего не говорили. Он вас что, бил?

– Пнул один раз, но не сильно.