Время Индиго

– И кто спас? – этот вопрос был задан явно не из праздного любопытства. – Я всех с ног на голову поставил, а он причалил тихохонько и дома прохлаждается…

– Ничё, твоим генеральная репетиция только на пользу. Присядь, бабка, не мельтеши. Дальше рассказ поведу. Тааак, значится, – Никита Степанович сел поудобней и чувствуя нетерпеливые взгляды, решил потянуть время, но его не хватило и на полминуты. Странное происшествие прокручивалось в памяти и постепенно обрастало еще более удивительными подробностями. – Чувствую, лодка толчками пошла.

– Вот страсти-то! – всплеснула руками жена. Она слышала о происходящем уже раз пять, но все время с содроганием.

– Я накренился на бок. Руку в волну опустил, а там спина! Скользкая. Гладкая.

– Ах!

– Морда вылезла. Смотрю, дельфин!

Сын Иван снял фуражку, посмотрел на отца с укоризной. Эх, дед, дед. На старости лет в детство впал, сказки на ночь бает. Какие еще дельфины? Отроду их в наших водах не бывало.

– Никифор Аристархович, я давно Вас не видел, давайте выпьем за встречу и за хорошую компанию, – участковый поднял рюмку, крякнул, схватил огурчик, закусил. – Домик-то купили, или опять квартируете?

– Купил, благодарствую, – археолог тоже не поверил Никите Степановичу. Ну, неправдоподобно все это. Не научно, одни эмоции, чувства и предположения.

– Старлей, ты к кому пришел? – тяжелый кулак опустился на столешницу, так что рюмки зазвенели. – Меня слушай.

– Весь внимание, – не любил сын, когда отец его по служебному званию окликал. Высшая степень раздражения с обеих сторон всегда приводила только к непониманию.

– Дельфины, конечно существа умные. Но, чтобы лодку толкать? – засомневался женский голос в темноте. – Это перебор.

Никто не обратил внимание на последний вопрос, хотя следовало бы. Ведь за столом при слабо горящей лампочке сидели все свои, и никто из женщин словом в ту минуту не обмолвился.

– Во-о-от! – ох, и дотошный этот участковый. – Ты еще поведай, как с тобой водяные в спасателей играли. Не было там никаких дельфинов, не могло быть. Просто волна в борт била.

Никита Степанович обиделся, махнул рукой и проглотил наливочку, не закусывая.

– Ты чего отца обидел? Не хочешь слушать, иди спать, дитятко неразумное. Ишь, батьке перечить, – отрезала баба Маша.