Время Индиго

– Петюнь, зачем нам лысый «зеленый» с проблесками индиго, который себя не помнит? Его учить и учить, а лучше сразу в дурку.

– Выучу. Хорошо, что он память потерял. Старый жизненный опыт, как старый чемодан без ручки. На свалку выкинуть не проблема, но лучше ручку крепкую заменить. Все! Берем дядьку с собой.

– Ха! Зачем тебе долгосрочные инвестиции? Забыл? Мы на море едем. Шесть месяцев по станциям милостыньку собирали, машины на морозе драили. А его на халяву? Я спонсором не буду.

– Будешь. Ты берешь с собой младшего братишку.

– Прижал, значит? Он тебе кто?

– В него как в ребенка вложиться можно. Феномен! Чтобы аура на моих глазах цвет меняла?! Я такого еще не видел. Знаменитый мужик, писатель.

– Докаж!

Парень демонстративно вытащил из-за пазухи книжку в мягком переплете. Повертел в воздухе, как знамя или билет на Луну:

– В его кармане нашел. Книженция. И фотка на обложке. Узнаешь?

– Ёёёршики, детский сад! Один малец, другой блаженный писака.

– На крыше поезда больше не поедем, опасно. Скажемся племянниками, этот подтвердит. На «дядьку» же откликается.

– У писателя паспорта нет.

– Билеты по его книге купим. Как его там?

– Рябина О. В.

– Явно псевдоним. А пропустят?

– Обязательно. Знаменитым все можно.

Этот довод оказался существенным. За последние два года ребята привыкли всё делать самостоятельно и прекрасно знали, как можно извлечь выгоду из казалось-бы, патовой ситуации.

– Приодеть бы сие растение.

– Не маленький. Ты его что? Без меня лечить собрался, может ну его?

– Забомжует или в психушку попадет, это в лучшем случае, – жалость, как ни странно, достаточно часто соседствует с холодным расчетом. – А я на ноги поставлю. Со временем, правда.

– Разреши посмотреть?

– Нет, – с металлом в голосе отказал Петр. – Это требует особенной концентрации.

– Опасно для кого?

– Для людей! Иди, не мешай.

* * *

Следователь Карапетян был уверен, что внеочередная звездочка на погонах ему не светит. С такими-то делами? Закрыть бы парочку-другую дел за отсутствием состава преступления. Чтобы статистику по не раскрываемости не портить. Взять, например, историю с пропавшим писателем. Что мы имеем.