КРЫМСКАЯ ПРАКТИКА. Мистическая повесть

Вскрикнули все его слушатели – и практиканты, и баба Надя, и дед Павло. И все изумленно уставились на профессора. Он продолжал:

– Да, говорят, что от Леты отделился извилистый Летийский ручей, и выходит он на поверхность около городка Старый Крым. Под горой Агармыш есть бездонный колодец.

Парни переглянулись.

– Он закрыт решеткой, – невинно произнес профессор. – А еще около горы Агармыш ходят странные туманы.

Парни умоляюще посмотрели на профессора.

– Нет, мы туда не поедем в этом году, – сказал Андрей Петрович.

 – Это далеко от нас, на другом конце полуострова, около мыса Меганом. Так какая же у нас третья река?

– Флегетон, – Леночка произнесла знакомое название.

– Флегетон, что характерно, река огненная, впадает в Тартар.

Профессор обвел сверкающими глазами своих слушателей. Они внимали. Он продолжил:

– Тартар – самая нижняя часть аида, огненное ущелье, где мучаются титаны, восставшие на Зевса. И какая у нас осталась река?

– Ко… – ко… – попытался вспомнить Стас.

Раздался дружный молодой смех. Баба Надя прикрыла рот ладонью, улыбка деда Павло спряталась в его сивых усах. Даже профессор усмехнулся и дернул себя за бороду.

– Эта река называется Коцит или Кокитос, река плача, по ее берегам бродят несчастные души, не имеющие драхмы или даже обола. Они не могут заплатить Харону за перевоз. А почему они не могут заплатить Харону?

Повисло молчание. Молодежь растерянно переглядывалась, пожилая супружеская чета молчала.

Стас откашлялся и робко произнес:

– У них нет денег, потому что хоронили их тайком, в спешке, и не положили им ни одной монетки.

Профессор с уважением взглянул на своего самого нерадивого студента.

– Вы правы, молодой человек.

Леночка взвизгнула:

– Ой, Стасик, какой ты умный!

Стас покраснел. Все замолчали и уставились на профессора. Как он разбирается в древних культурах!

Ливень лил, не переставая. Казалось, по деревянному навесу над кухней проносится лихая конница Буденного.

Вертикальная стена воды отделила ленинградских археологов от всего мира. Андрей Петрович продолжал разбор стихотворения Пушкина, а разновозрастная аудитория с удовольствием внимала ученому.

– Скажите, друзья мои, почему Пушкин назвал Плутона бледным? – вкрадчиво спросил он.

– Он живет под землей, без солнца, – пролепетала Леночка. – Как… как дети подземелья Короленко.

Профессор хмыкнул.

– В общем, ты права, Елена Прекрасная.