Мой зверь

Знаю, что дочь родилась в августе, а значит, она моя, но все же… Я тогда просил тебя пить специальные травы, чтобы больше не было детей, но ты не послушалась меня. Думаешь, мне легко отдать свое дитя на растерзание зверям? Я не могу просить милорда о таком. Наоборот, как правая рука Аида, я должен выполнять указы короля беспрекословно. Поэтому, если воины короля Артура явятся в деревню за Авророй, я не смогу помочь нашей девочке. Иначе всю нашу семью казнят за измену. Во благо мира на Агарте мы приносим эти жертвы, – монотонно проговорил отец и тяжело вздохнул.

– Я не пила травы только потому, что ты ушел на войну. Какой смысл их пить, если тебя нет рядом? Откуда мне было знать, что тебя отпустят домой на несколько дней? Я не жалею о том, что родила дочь. Нам бы два года продержаться, и тогда Аврора уже никуда от нас не денется.

Папа бросил на меня печальный взгляд и покачал головой. В тот момент я поняла, что он любил меня. Просто боялся, что однажды меня заберут, и он помочь мне ничем не сможет.

Это его и разъедало изнутри все годы. Я была безумно похожа на маму – золотоволосая и с голубыми глазами. Мама у меня симпатичная, с добрым сердцем и светлой душой. Вот и я такая же, как она.

Мама побледнела и испуганно посмотрела на меня, а потом зажала рот ладошками и выбежала из дома. Корнелий поднялся из-за стола, повесил меч на пояс и вышел вслед за Марией.

– Сестричка, если тебя действительно заберут, запомни одно. Оборотни – не люди, а хищники, созданные охотиться и убивать. Они – дети тьмы.

Мы недавно поймали одного раненого и пытали, чтобы выяснить какие слабости у этих тварей. Но он умер в мучениях, но так и не раскрыл тайну своего клана. Зато удалось выяснить, что их возбуждает страх, исходящий от жертвы. Когда они ощущают эту эмоцию, у них закипает кровь и просыпаются звериные инстинкты. Оборотни любят выслеживать добычу. Старайся не бояться, тогда проживешь в их логове подольше, – произнес Брут.

– Для чего им женщины? – я нахмурилась.

Братья переглянулись между собой.

– В их стаях больше мужских особей. Волчицы рождаются гораздо реже. Поэтому и выходит, что на одну женскую особь приходится четыре мужских. Им не хватает женщин. С волчицами они продолжают род, а с человеческими девушками… – брат запнулся и отвел взгляд в сторону. – Просто развлекаются, удовлетворяют свои физические потребности, а потом убивают.

Я судорожно сглотнула, и ледяной холодок прошел по спине, так как думала, что женщин просто убивали.