Лабиринты чужой души. Книга 2

Мамка после этого, как свихнулась: ушла с работы, стала пить и чужих дядек в дом водить. Юрка-то – брат – уже тогда в ПТУ учился после восьмилетки. И он с ними вместе стал выпивать.

– Бедная моя внученька, сколько неприятных воспоминаний в твоей прелестной головке, – погладила девочку бабушкина мозолистая рука. Хорошо, что это теперь в прошлом. Дай Бог, чтобы ни у кого не было такого детства.

А Люба тем временем продолжала:

– С тех пор закончилась моя спокойная жизнь. Я и в подворотнях стала от брата и мужиков прятаться, и в школу редко ходить.

А куда я пойду грязная, голодная, босая? Каждый раз кто-нибудь приставал ко мне, я выскакивала в окно, которое всегда держала с открытыми шпингалетами. Пряталась в высотных домах.

Как-то у подъезда – моего укрытия- появилась милиция.

– Да замучили уже эти бездомные! Кто знает, что у них на уме? – перекрикивала всех тетка с первого этажа.

– Вот-вот! То кодла пацанская какая-то ночевала. Теперь где-то с месяц девчонка обитает! – Вторила ей тетка со второго этажа.

– И чего им дома не живется!?

Я подумала тогда, что зря тяжелые сумки помогала ей до двери подносить?!

Участковый достал ручку из кармана и открыл папку, собираясь записывать:

– Они что-то у вас воровали или шумели тут?

– Да ничего такого не было, – но во всем должен быть порядок, – опять горланила жительница первого этажа. Дети должны жить с родителями, а не шляться по улицам.

Милиционеры разделились по одному и стали прочесывать цокольный этаж.

Я как раз тогда была в подвале, меня и поймали.

– А вот и девчонка! – схватил за шкирку милиционер, как нашкодившее животное.

– Дяденька, отпустите, я не буду здесь ночевать. Я к знакомой зашла.– Кричала я.

– В отделении разберемся, кто к кому зашел, – потащил он меня к выходу из схрона.

И на виду у ребят всей школы, в которой я училась, затолкнул в машину и отвез в отдел опеки.

Бабушка прижала к себе голову Любы:

– Господи! Многострадальная моя внучка! И что же опека?

Люба вздохнула:

– Да ничего, они подали документы в суд на ограничение матери в правах на меня, и отвезли в детский дом.

Дети там смотрели с укором, жалостью и обреченностью.

Чуть позже я поняла, почему. Обыкновенная тюрьма. И никакого просвета, если только не повезет, и кто-то не захочет взять в семью. И все же… Там я хоть вдоволь наелась и увидела чистоту. Не то что у матери.