Бабочки и хамелеоны

– Да, «жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно» …

– Мучительно больно лучше не жить!

– Жизнь вообще вредна для здоровья.

– Верно, один польский режиссер считает, что это смертельная болезнь, передающаяся половым путем.

– Умирают не всегда от болезни, чаще умирают от злодеев в белых халатах. Хочешь, историю расскажу?

– Про тебя?

– Про меня. Несколько лет назад, я в отпуске познакомился с девушкой. Симпатичная такая, с ямочками на щечках, блондинка. Джентльмены предпочитают блондинок! По обоюдному согласию стали встречаться.

Цветы, кафе, прогулки. Она работала в областной больнице хирургом. Каждый день я ждал ее вечером после работы. За три дня до отъезда в экспедицию – рискнул, сделал ей предложение. Думал, откажет, и я уеду, печальный, работой буду заглушать тоску. Блондинка почему-то не отказала. Пошли в ЗАГС, зарегистрировались, поехали к ней. Выпили шампанского, потянулись друг к другу. Она расстелила постель. Я так долго ждал этого счастья, что мгновенно разделся, нырнул под одеяло, стал нежно ее гладить, а она мне:

– Скажи, что я проститутка…

– Зачем? – удивился я.

– Ну, скажи, что я блядь, скажи!

– Я не могу тебе этого сказать, ты же не такая, – считая все шуткой, ответил я.

– Ударь меня, скажи, что я дрянь!

– Что ты выдумываешь? Зачем тебе это? – я уже сердился.

– Ударь! Избей меня, я плохая! – стонала она. Некоторое время я смотрел на все это как на спектакль, потом решил прекратить истерику и в шутку слегка хлестнул ее по щеке, чтобы успокоить.

– Еще! Прошу тебя! Сильнее ударь! Сделай мне больно! – уже почти вопила она. Я просто не знал, что делать? Было какое-то отвращение к себе, к дурацким обстоятельствам. Я чувствовал, что оказался в ловушке. Мне было непривычно и неприятно бить женщину, но я уже разозлился, и довольно сильно ударил ее. Она облегченно всхлипнула, стала исступленно целовать мои ноги, колени, поднимаясь все выше. После, счастливая и утомленная, произнесла страшную фразу: «Смотри, муж, не попадайся мне на операционном столе»! Вот, почему я врачей до ужаса боюсь, – закончил Павел.

– Зачем ты мне все это рассказал? К чему эта оскорбляющая откровенность? – обиделась Алла.

– Зачем? Наверно, в приступе дурной правды… Хотел, чтобы между нами не было недоговоренностей, – Павел взглянул на Аллу и упрямо продолжил, – униженный, раздавленный, психологически растоптанный этой женщиной, я уехал в экспедицию, а по возвращению – подал на развод.