Нуониэль. Часть первая

Из палатки я увидел, как к нашему лагерю приблизился всадник. Он был одет так же бедно, как и Воська. Всадник быстро спешился и, не мешкая, зашёл в палатку. Озябший от проливного дождя, он стал снимать с себя мокрую одежду и греться у очага, выложенного камнями посередине палатки.

– Это Закич, – сказал мне Ломпатри, поправляя шкуры, под которыми я лежал. – Он наш коневод. Помните, господин нуониэль?

Мокрый до нитки коневод Закич повесил свою куртку и рубаху на шесток у очага и приблизился ко мне. Он легонько коснулся пальцами моей перевязанной шеи.

– Будем менять, – сказал он, глядя на бинты. – Кашля не было?

– Он идёт на поправку, – ответил Ломпатри. – Как там впереди?

– Идёт на поправку, – недовольно повторил Закич. – А впереди ничего хорошего. Пара деревень – обе пусты. Думается мне, что в этом краю наглухо засели разбойники. Вот, раздобыл в одной из деревушек карту здешних мест.

Он достал из кармана своих широких штанов влажный кусок тонкой кожи, перевязанный бечёвкой, и подал его хозяину.

Коневод Закич был обычным мужиком, но, на фоне крупного и плечистого рыцаря, выглядел маленьким и неказистым. Молодость его закончилась уже давно, но вот зрелым он, похоже, так и не стал. Он принадлежал к тем людям, которые из молодцов постепенно превращаются в стариков, минуя средние лета. Волосы у него росли жиденько, как и завивающаяся кудрями бородка. Глубоко посаженые глаза чаще смотрели не на собеседника, а вниз, при этом брови его чуть ли не смыкались над переносицей, но не оттого, что так посажены, а потому, что Закич почти всё время хмурился.

– Хорошего мало, говорю тебе, – продолжал коневод, вернувшись к огню разбирать свою дорожную сумку. – Есть ещё там на полночь одна деревушка. Но я до неё не пошёл – далеко. Да и боязно. Разбойник – это не по моей части. Схватят меня – кто будет ставить на ноги нашего зверушку?

– Закич! – рявкнул на него Ломпатри.

– Молчу, молчу, – стал извиняться тот.

– За конями ходить твоё дело, – не отрываясь от изучения карты, сказал рыцарь.

– Да будет тебе известно, господин рыцарь, что кони и люди, ну и зверушка, нуониэль наш – господин нуониэль – по сути одно и то же. Кожа, кости, внутренности всяческие – всё у нас и у коней одинаково работает.