Пригоршня вечности

Но это даже к лучшему, ибо ничто не выдает так беглеца, как его страх. Страх сочится из всех пор, как пот в жаркий день, и для мало-мальски опытного мага он так же отчетлив, как кровавый след раненого оленя для стаи волков.

В природе все находится в гармонии, у волчицы рождается волчонок, из воробьиного яйца проклюнется воробей, а от пчелы произойдет только пчела. Хищник порождает мясоеда, а дичь знает о своем предназначении еще в материнской утробе. Но люди все переиначили, все поломали, вот и живут в мире, готовом в одночасье стать вверх тормашками.

Только в их роду хищник может обернуться добычей, и наоборот. Вот ты крадешься по теплым следам, и хлоп – в спину уже воткнулись острые клыки. Познавшая в Хатами сладость охоты и вседозволенность сильного, Джасс однажды и сама обнаружила, что теперь настал ее черед бежать и прятаться. Кто хоть раз испытал, каково быть дичью, гонимой и нещадно преследуемой жертвой, тот никогда не забудет тонкий зуд под кожей, появляющийся от чужого взгляда, брошенного как бы невзначай. И тогда глаз начинает замечать самые неприметные мелочи, детальки, намеки, знаменующие собой стягивающийся круг преследования. Магистр Хэйбор не зря вложил в головку своей последней ученицы не столько умение обращаться с мечом, сколько дар ощущать невидимые признаки опасности, почти предугадывая события ближайшего будущего, словно заранее знал, что именно эти умения пригодятся в наибольшей степени. И, конечно, сделал он это совсем не из любви. Нет, Хэйбор никогда не любил ее ни как дочь, ни как женщину, сколько ни старалась Джасс себя убеждать в обратном в наивные годы юности. Приятно, разумеется, думать что чародей-воин встретил на морском берегу вместо чудовища юную деву и отдал ей свое суровое, гордое сердце. Ха-ха-ха. К моменту их встречи Хэйбор прожил лет двести, а для людей подобное долголетие является роковым. Любовь и привязанности теряют власть над таким человеком, особенно если столько лет он посвятил служению и долгу. В отличие от настоящих долгожителей – эльфов, все людские маги, продлевая свою жизнь заклинаниями, рано или поздно превращаются в существ с очень холодной кровью, стальными нервами и рассудком, способным точно вычислить выгоду из собственной смерти. По большому счету, ее всемогущий учитель был столь же добр, сколь добры камни мостовой, и милосерден, как луна Шерегеш. Джасс подозревала, что, воспитывая ее, Хэйбор преследовал какие-то далеко идущие цели, ей совершенно непонятные.