Пригоршня вечности

– Говорят, вы родом с самих Эрмидэев, – неуверенно пролепетал равилский землевладелец.

«Говорят!» – мысленно фыркнул Мэд. Его цвет кожи, лицо и прическа, его манеры и даже кличка его лошади не говорили, а прямо-таки вопили о том, где родился их хозяин. Тут не надо ни великого ума, ни проницательности больше, чем полагается человеческой природой, чтобы догадаться. А посему Мэд никак не отреагировал на не то вопрос, не то заявление господина Валлэ. На вкус Малагана, для человека, своими руками расшвырявшего толпу отчаянных драчунов, тот держался слишком скованно.

– Я часто бывал в Орфиранге и видел ваших соотечественников.

– Все может быть, – спокойно ответствовал Мэд.

– Что привело вас в Игергард?

– Жизнь в Тартоннэ с каждым годом становится все более и более однообразна, но я уже давным-давно покинул родину. Еще в ранней молодости.

– Я вас понимаю. Церковь Вечного Круга не слишком терпима к… инакомыслящим, – усмехнулся Валлэ.

– А вы, случаем, не адепт Церкви? – лениво полюбопытствовал Малаган.

Чересчур уж деликатно его собеседник заменил словом «инакомыслящий» слово «колдун». Ни нательного Круга, ни других отличительных знаков на господине Валлэ островитянин не заметил.

– О нет! – заверил равилец. – Просто, насколько я знаю, большинство эрмидэйцев, из тех, кто вынужден покинуть острова, обращают взор на юг. Даржа или Маргар более притягательны, чем Игергард.

– Я не исключение, – улыбнулся «инакомыслящий» Малаган. – Поначалу меня занесло именно в Даржу. В общем, я немало побродил по разным землям.

Он намеренно скомкал беседу, хотя мог бы пуститься в долгое описание своих странствий. Лишенное всякого объяснения чувство неприязни к господину Валлэ остановило бойкий язык эрмидэйца. А ведь ничего особенного в равилце нет. Обыкновенный человек, без капли дара, но то, что Торвардин смешно именовал «чуйство», нашептывало Мэду тревожные мысли.

– И куда вы намерены направиться? – продолжал вопрошать Валлэ.

– В Ритагон.

– Так нам по дороге! – обрадовался землевладелец.

«Где ты взялся на мою голову?» – обреченно поду мал Мэд.

– Поглядим, – неопределенно пожал он плечами.

Отделаться от господина Валлэ, против ожидания, оказалось проще простого. Едва только островитянин пригласил за свой стол племянницу хозяина постоялого двора, бледноликий приставала поспешил откланяться. «Женоненавистник», – окончательно решил эрмидэец.

Шлюшка терпеливо дожидалась возвращения клиента, смирно вытянувшись на кровати.