Пригоршня вечности

Эльф быстро растерся жесткой простыней и, обернув чресла куском полотна, занялся волосами. Густые, тонкие и жесткие, как стальная проволока, они не требовали особой заботы. Костяная расческа разделила легкие блестящие пряди. Редкий цвет волос для чистокровных эльфов, по большей части темноволосых.

– Какова же окажется помощь Далмэди? – неожиданно спросил Ириен.

– Есть один ученый молодой человек, который сможет помочь вам в архивных изысканиях. Он ждет вас в Канегоре.

– А если чуть точнее?

– У него будут с собой важные документы.

Эльф надолго задумался, помогая своему мыслительному процессу верчением расчески между ладоней. Миариль все-таки решила помочь и не придумала ничего лучше, чем подключить к этому делу Далмэди. Возможно, она права и это единственный способ добраться до тайных архивов жрецов. Ссориться с игергардской разведкой себе дороже, но и открыто помогать Далмэди нельзя ни в коем случае. Если тот сумеет найти хоть малейшую зацепку, то нелюдю придется несладко.

– Лорд Далмэди, в свою очередь, более всего желает покончить с притязаниями яттмурской королевы. И если вы выбьете из ее рук главный козырь… – командор Элверт выразительно поглядел на Альса.

– Передайте его светлости, что тут наши интересы совпадают.

– Отлично! В первых числах балагера вам надлежит встретиться в Канегоре с человеком по имени Драйк.

– Как я его узнаю?

– Вы его узнаете, господин Альс, – пообещал командор. – Всего вам наилучшего!

И змеей скользнул за дверь.

– …! … …! – крикнул ему вслед Ириен. И то были не самые лучшие слова на ти’эрсоне, языке эльфов.

Той же ночью специальный гонец, загоняя казенную кобылу, мчался в Орфиранг, неся за пазухой запечатанный пятью сургучовыми печатями пакет. С полным дословным пересказом беседы командора Элверта и эльфа Ириена Альса шефу Королевской Тайной службы лорду Далмэди.

Его единокровный сын Драйк в это время вел высокоморальную беседу с двумя своими приятелями, обсуждая высший, божественный замысел человеческого существования, хотя прекрасно знал, что завтра ему рано вставать, а папаша снова отчитает за сонный вид. Но более всего беспокоила Драйка вовсе не взбучка от Верховного командора, а перспектива провести целую дюжину дней без компании и собеседников.