Дарьяна. О той войне

– Я не прощу себя, если с тобой что-то случится, – строго произнес я.

Я, в принципе, изначально был против того, чтобы Лена увязывалась за мной. Но сестра всегда не могла долго усидеть на одном месте, еще хорошо, что получилось ее устроить рядом, иначе вообще сошел бы с ума, думая о чересчур активной родственнице.

– Лучше приструни Аргуса, а то он уже начал мне полевые цветы таскать, – Лена смеялась.

– А чем он тебе не угодил? Отличный мужик. Прекрасный воин.

– А чем тебе не угодила Дара?

Подняв брови, я мотнул головой, а перед глазами всплыл навязчивый образ Мститы.

Что же в ней не так?

Что-то определенно было, иначе я бы так часто о ней не думал.

– Иди уже спать, я поговорю с Аргусом.

Кивнув на прощание, Лена исчезла в одной из палаток.

Там же спала и Мстита…

Вспомнив, как та жмется и трясется стоит мне только приблизиться, я поморщился.

Нет, тут точно не симпатия. Девушка что-то скрывает, и я обязательно эту выясню.

Воспоминания Анны

По длинному коридору бежала босая Анна в длинной белой сорочке.

– Этот день наступил! Мама!

Она ворвалась в спальню родителей, обстановка которой многим Алесам показалась бы странной и необычайно древней: огромная кровать с балдахином; ковер, расстеленный по всей комнате; широкие окна, украшенные ажурными шторами; деревянный резной шкаф; несколько сундуков рядом.

– Дочь, ты время видела? – женщина сонно поднялась и взглянула на спящего рядом мужа.

– Где мое ритуальное платье, матушка?! – Анна ринулась к сундуку.

Мать взвыла и устало бухнулась обратно на подушку, натянув одеяло на голову.

А Анна тем временем вытащила тот самый наряд, от которого у нее так светились глаза.

***

Ритуальное платье для обряда совершеннолетия потрясающе смотрелось на девушке. Анна часами готова была крутиться у зеркала, любуясь манящим декольте, изящными ключицами, тонкой талией, которую приятно обнимала мягкая бархатная ткань, и стройными ногами, которые открывало короткое спереди платье.

А как восхитительно она смотрелась со спины! Платье струилось по полу и переливалось от синего к розовому!

– Как же ты прекрасна, – прошептал тогда Артур, приблизившись к ней.

"Он боится, наверняка, боится меня спугнуть!" – подумала Анна и потому прильнула к нему первая.

– Я так боюсь, – тихо призналась девушка.

Острый кинжал, прикрепленный ремешками к бедру, слегка холодил ее ногу и вызывал невольный страх перед обрядом.