В погоне за Зверем

– Вот и отлично, Евгений Иванович, – сказала я и, отвернувшись от него, дёрнула за ручку, открывая дверь. Прежде чем войти в кабинет, громко кинула капитану через плечо, – Мишку своего сюда ко мне. Ясно?

– Ясно! – сквозь зубы прошипел Шумский и зашагал прочь, будто я его друга заочно под расстрел подвожу.

ЭПИЗОД 3.

Я ещё толком не успела оглядеться, где предстоит работать, а в кабинет притащили недостающие два стола и стулья. Помощники тоже пришли. Гончар первый притопал, сопя словно бык. Встал в дверном косяке и, сверля глазами пол, теребил папку с бумагами.

– Ну и чего стоим смотрим, товарищ Гончар? – спросила я, пристально изучая уже знакомого мне парнишку.

– Я… я… – опять заикался он.

Так захотелось передразнить его в рифму. Сдержалась, хоть и с трудом.

– Да ты, сержант, садись уже. Я же сказала, что не кусаюсь. Или страшная такая, что речь забываешь? – улыбалась я, скрестив руки на груди.

– Нет, ну что вы?! Я так… я просто…, – глаза быстро оторвались от пола, правда, уже забегали по мне, пока их хозяин искал подходящие слова.

И тут же щёки сержанта покраснели, а взгляд снова упал на пол. Невинный скромник. Ну какие его годы? Через пару лет оперится из птенца в сокола и поминай как когда-то мило смущался в присутствии женщины.

– Садитесь уже за свободный стол, сержант, – наигранно вздохнула я, всё-таки приятно услышать комплимент от мужчины, пусть ещё и очень молодого.

Парень ломанулся к столу у самого входа и носком сапога споткнулся о шляпку гвоздя в деревянном полу.

– Ой! – воскликнул испуганно сержант и бросился собирать, ползая по неровным доскам.

– Что-то очень важное? – медленно подходя, спрашиваю.

Помогать ему я, конечно же, не горела желанием, но спросить-то надо было. Да и вроде парнишка неплохо и сам справлялся.

– Это по пропавшей на днях девочке. Товарищ Маслов просил вам передать. Дело на его контроле было, но раз вы приехали, – тараторил сержант, сгребая листы бумаги, и даже ни разу не заикнулся.

Похоже, дефектов с речью у него нет. Заикается, когда нервничает. Или смущён…

Собрав листы в стопку, Гончар передал их мне:

– Вот, пока немного. Опросили только тех, кто был во дворе. Родителей, – осекся, нахмурившись. – Мать только не смогли. Ей плохо стало.