Жизнь и смерть князя Святослава. Князья и воины

А чтобы никогда не было покоя. Страшной будет смерть твоя, ещё какой страшной, – выдохнула она, и захохотала, но что-то скверное звучало в ее смехе.

– Проклятие, – подумал Святослав, – эта змея подколодная все время со мной.

Он вспомнил о матери. Интересно, он никогда не спрашивал, как она нашла отца, как он взял ее в жены, неужели вот так обманом и коварством все и случилось. Но лучше не думать о том. Было в том что-то чудовищное. И Святослав, никогда внимания на чувства не обративший, никак не мог успокоиться.

О какой чаше она говорила? Что с ним еще может случиться? Но все это было для него покрыто мраком тайны.

№№№№№

Во дворец снова пришел старик. Когда он шел к одной из своих конюшен, решив покататься на любимом жеребце да развеяться.

– Да что они все взбесились? – подумал Святослав, – что это нынче от привидений и колдунов проходу нет?

Но вслух он произнес:

– Это снова ты, старик, – что еще приключилось? Или ты хочешь сказать, что я от коня своего погибну.

– Да нет, конь тут не виновен, хотел тебе напомнить, что убивая других, ты душу свою бессмертную теряешь.

– Видно судьба моя такова – убивать других, – отвечал князь, – это тебе велено Велесом беречь души. А на том суде, которым вы пугаете, разберутся, кого и за что я убил и изувечил. Я останусь воином, и только воином, мне идти в сражение, а там убивают.

Вскочив на коня, он помчался прочь, а старик еще долго стоял и смотрел.

И зачем он только пытается что-то объяснить князю, словно тот станет его слушать. Да и к чему ему Ирий прекрасный, если ему и в Пекле будет хорошо.

Но старик знал главную причину своих бесплодных усилий – он сын Ольги. Уж столько лет и зим нет на земле княгини, да и сам он думает только о душе своей и о том свете, куда все обречены уходить. Но ни одна жена в мире с ней не сравнится.

Но князь умчался, даже не дослушав его.

– Ну и пусть, – обиженно подумал старик, возвращаясь к себе.

№№№№№№

Старик давно уже хотел поговорить с княгиней, но все время откладывал этот разговор, ему казалось, что время еще не настало. Что успеется. Само ожидание было хоть и утомительно, но приятно.