Яблоко раздора. Елена Прекрасная

Ясно, что случится что-то важное, неожиданное. На этот раз ему предстояло понять и узнать, как рождались дети.

Головная боль была страшной, младенец рос, разговаривал, не давал покоя родителям. Он понял, что сделал только хуже для себя. Это оказалось не избавлением, а наказанием, но все было совершено, и даже для Громовержца оказалось поздно.

Глава 11 Рождение и свет

Я с самого начала была его возмездием за все, что было совершено им скверного.

Понимая, что у него нет выхода, он приказал разрубить голову.

Я смогла освободиться от диких пут. Это было и радостно и печально. Мир оказался не так прекрасен и прост, как показалось. Проблемы же начались с самого начала с первой минуты.

Я появилась в полном блеске и боевом снаряжении, как и полагалось богине войны.

Все приветствовали меня, но я с самого начала понимала, что мне не рады. Но все боялись войны и старались держаться от меня подальше. Они имели на это право.

Зевс делал вид, что гордится мной, но думаю, он опасался этого.

Все вокруг содрогнулись от ужаса, наверное, от моего грозного блеска, войны, крови.

И впервые он ничего не мог объяснить Гере. Она не издевалась, не беспокоилась. Она взирала с нежностью и жалостью, так, что можно было бы прослезиться. Это взбесило его еще сильнее. Жалости и снисхождения от Геры он терпеть не собирался.

Она всегда обходила меня стороной, словно я была ненормальна, недостойна внимания.

Гера не знала, как ей поступить, – усмехнулась Цирцея, – она была подавлена и ничего не могла понять. Матери этой девицы она отказать не могла, ведь она ее не рожала в прямом смысле. Было не совсем понятно, как она в этом мире появилась, кто в этом повинен.

Девица не станет ее соперницей, но может на самом деле она единственной соперницей и окажется.

Она не хотела с кем-то советоваться, ничего предложить не могла.

– Ты озадачила ее, как никто в этом мире, -говорила Цирцея, бедняжка Гера не знает, куда бежать и как поступить.

Афина молчала.

У нее не было причин не верить Цирцее, но как-то странно все это было. И хотя Афина с самого начала казалась слишком взрослой, но ощущала себя маленькой и незащищенной.

Была она несчастным, брошенным в омут ребенком.