Восставший из пепла. Князья и воины

Алексей узнал о разговоре от слуг верных, которые все ему передавали, что в его отсутствие происходило. Он понимал, что мальчишка поступил опрометчиво. Нет у человека страшнее врагов, чем обиженная и преданная женщина. Он не должен был так делать, но таков уж был Дмитрий. Его трудно было упрекнуть в мягкости, хотя на первый взгляд он именно таким и кажется. Но Алексию надо было последить за этой девицей. Если дурное зерно в удобренную почву бросить, то оно быстро прорастет, еще неизвестно что из всего этого получиться может.

Он отправился в монастырь и долго говорил с одной из монахинь – тетушкой Любавы. Она заверила его, что девица будет под присмотром, она не навредит им в ярости своей. Она говорила вечером с девицей, неожиданно появившись в их доме. Это показалось Любаве странным, хотя возможно только совпадение и не стоит ломать голову.

– Мы встречались с князем в последний раз, – отвечала она угрюмо.

Она видела черные одеяния и поджатые губы, и с ужасом представила себя на ее месте, нет, уж лучше русалкой в озере, чем запертой за высоким забором.

– Он не обещал мне ничего больше. Я просила его, умоляла, но вместо сердца у него камень в груди, мне не на что надеяться.

– А тебе были нужны ложные обещания? – спросила она сердито.

– Но и жестокость убивает и толкает в бездну. Ты напрасно тревожишься, твой митрополит может быть спокоен. Хотя я пока не ведаю, что мне делать и как быть.

– Ты должна просто жить, на нем свет клином не сошелся.

– Если бы мне пришлось вырваться из монастыря, я бы даже радовалась такой жизни, – говорила она, но мне придется жить без князя.

– Нельзя потерять то, чего никогда не имел, – отрезала она, и в тот момент они были так похожи, словно единое целое.

– Ты напрасно так о монастыре говоришь, там бы ты свою душу спасла, а тут трудно даже сказать спасешь ли ты ее или нет.

Любава не скрывала своих чувств, монахиня видела, что с ней все хуже, чем издалека казалось.

№№№№№

Князь Дмитрий опомнился. Ему стало немного легче, когда он расстался с Любавой. Но он тосковал о ночах, которые придется провести в одиночестве.