Восставший из пепла. Князья и воины

Разговор все-таки состояться должен.

Она взглянула на него. И совсем иным, незнакомым показался ей князь. Что-то жесткое было в его облике, словно он сменил свою маску на какую-то совсем иную. И говорил он хриплым, чужим голосом.

– Для меня избрана невеста, скоро свадебный пир.

– А сам ты ничего не хочешь решать, только соглашаться со своими боярами должен, – спрашивала она, и горькая усмешка впервые за все время появилась в уголках ее губ.

– К чему этот разговор, я никогда не обещал тебе ничего. И разве ты не знала, что князья женятся так, как лучше будет для этого мира.

– Знала, – согласилась она, – да надежду таила, что ты другим будешь.

– Я один из них, не лучше и не хуже, – пожал он плечами, не зная, что еще сказать можно, что ответить ей.

– Мы можем миром Суздаль к Москве присоединить и это необходимо всем.

Любава вдруг расхохоталась. Даже сама не ожидала, что ей станет так весело.

– Как все просто получается у тебя, наверное, со временем они тебя Мудрым назовут, как твоего предка когда-то.

Дмитрии впервые видел ту, с которой провел столько времени, но это случалось всегда во мраке. А то, что он видел нынче, странно ранило его. Он много чего мог сказать, но не хотелось злить и обижать ее еще больше. Ему так хотелось, чтобы все мирно завершилось. Он и не думал, что ей так хотелось великой княгиней стать. Но откуда это в простолюдинке?

Не желая больше ничего говорить, он развернулся и вышел. Любава наконец заметила, что за ними следят несколько пар любопытных глаз.

– Проклятие, я все испортила, – подумала она в тот момент, – меня мудрой уж точно не назовешь, и зачем надо было высказывать все обиды, если все решено и ничего не будет он менять. Но ей хотелось, чтобы сказал он это как-то по-другому, надежду оставил, подарок какой подарил. Но за все доброе, что между ними было, заслужила она только упреки. Но разве она повинна в том, что не княгиней родилась и в том, что любила его, забыв обо всем? В тот момент она была готова совершить любой самый ужасный поступок.

– Князь Михаил Тверской, – мелькнуло имя неведомого властелина, словно его кто-то подсказывал ей.

Он погиб когда-то в орде от рук князя Ивана – деда Дмитрия, но она призывала тень его, разве не хотелось ему так же отомстить тому, что был причастен ко всем его бедам и несчастиям. Она решила обратиться к тем, кто на месте его в Твери оставался.