Водяные, Лешие, Русалки. Духи заповедного леса

№№№№№№

А все это время Кикимора никак себе места не находила. Она была уверенна в том, что никогда к ним не вернется Гаральд, Яга наверняка уже изжарила его и не подавилась.

Домовой только усмехался и старался ее утешить. Но ничего не помогало, она ругалась страшно, обрушившись, то на одного из них, то на другого, и весь белый свет был виноват, то по глупости и коварству своему отправили духи такого прекрасного парня прямо в объятия к Яге, а уж она найдет, что с ним делать надо.

– Он вернется, – усмехнулся Банник, только куда тебе с княжной Елизаветой тягаться, да и сам он, если бы даже ни одной девицы тут не было, все одно не обратил бы на тебя никакого внимания, так что суетиться.

НО никого из них не хотела она слушать до той самой минуты, пока по неведомой дорожке не зашагал Гаральд назад. И был он не только жив и невредим, но очень даже доволен тем, что там увидел и услышал.

– Живой, – возликовала Кикимора,

– А я что тебе говорил, – усмехнулся Домовой.

– И что с ним случиться могло? – проворчал Банник.

Он думал о том, что она никогда о нем так не пеклась, если бы пропал, и не заметила бы исчезновения. Как же несправедливо был устроен весь этот мир окаянный.

№№№№№№

Все стало происходить стремительно. Как только стало немного теплее, первые ладьи были спущены на воду, и Гаральд на княжеском пиру, Домовой слышал это первым и рассказал остальным, сообщил о том, что отправляется по совету Яги завоевывать мир, и вернется он только тогда, когда в богатстве и славе превзойдет киевского великого князя.

– Он чего-то не того пил, – растерянно заявила Кикимора, – разве такое можно когда-то осуществить. – Да они веками эти свои богатства собирали и охраняли, как можно за несколько лет собрать такое же.

Домовой видел, как посмотрела на жениха своего княжна, что-то печальное и яростное одновременно мелькнуло во взгляде ее. И Кикимора уже готова была наброситься на нее с кулаками, потому что была уверенна в том, что прочь отправляется ее любимый принц из-за этой безмозглой девицы, которой отцовских богатств мало, она еще и парня погубит, не моргнув глазом.

– Она не любит его, – проворчал Банник, вот и весь сказ.

– Это проверить надо, – не унимался Домовой. – Да и что тебе о любви известно, огненный ты наш, только и знаешь, что с Кикиморой браниться, на подглядывать за бесстыдниками, которые тоже ничего не ведают, о верности и чувствах людских.