Водяные, Лешие, Русалки. Духи заповедного леса

И он уже просил повернуться избушку к нему передом, а к лесу задом. Научили его всему хорошо, и помнил он тонкости, как с ведьмами общаться надо.

– Проходи, милок, – приветствовала его сгорбленная бабка, – слышала я, что ко мне ты собрался, все в лесу о том только и говорят. Ну что же, коли пришел, гость дорогой, садись-ка на лопату мою сам, уважь старушку.

И вспомнил Гаральд, как накануне русалка ему рассказывала, что делать надо и не растерялся он.

– Потому, что уважаю я тебя, тебя первую и на лопату усажу сам, бабуля, ты не такая уж тяжелая, посмотрим, чем ты меня угостить собираешься.

И он направился к ней, чтобы и на самом деле поудобнее ее на лопату усадить. И все старание приложил воин, чтобы мимо лопаты не села старушка, но она в тот момент проворно отпрыгнула в сторону.

– Ладно, ладно, умный ты мой, руками-то не лапай, обойдемся и без лопаты, раз ты шустрый такой, что-то мне угощений расхотелось, боюсь, последний зуб об тебя поломаю.

Он успел заметить, что у старухи юмором было все в порядке, значит, надо быть еще осторожнее.

– Ну и что ты хотел кроме печурки моей тут увидеть? – уже спрашивала его она, и при этом щурилась и разглядывала его еще внимательнее.

– Говорят, ты и помочь можешь, и верную дорогу укажешь, потому что надоело мне в чужом мире без дела томиться.

– Какой ты деловой, оказывается, – усмехнулась Яга, – да что тут сделаешь, Владимиркины горе – воины еще всех наших змеев горемычных побили. Тут тебе вряд ли отличиться удастся. Да и пустая это забава, ничего она ни уму, ни сердцу твоему не даст, касатик ты мой.

Долго еще вели они беседу, уже темнеть стало, когда поднялся Гаральд, и стал он Ягу благодарить за теплый прием и слова ласковые. Она только ухмыльнулась ему в ответ:

– Мало ко мне в последний век добрых молодцев захаживает, все больше уроды какие-то попадаются, даже и в печке сжарить не жалко, только вони да копоти от них больно много, а ты – совсем иное дело, иди и завоюй все, что только тебе захочется, все, что достойно тебя будет.

Выйдя из избушки, миновав забор, взглянул на черепа, покачивающиеся на ветру, Гаральд, и решил, что ему и на самом деле повезло больше, чем им всем вместе взятым. А старуха не так страшна, как ее малюют те, кому ни разу в жизни видеть не доводилось.