Внучка Велеса. Боги, духи и герои славян

И гусли его о красавцах волхвах запоют.

Казненные снова по княжьему люту Указу

Из пепла восстанут для битвы, и в бой поведут.

И преданный дважды, вернулся, не дрогнул ни разу.

Силен и прекрасен, и вечно сказанья живут.

О том, как сражались за землю и яростно жили,

О том, как в тумане ночном у костра пировали,

Но черные вороны снова над нами кружили,

И яркие звезды во мгле без остатка сгорали.

А после из пепла восстанут прекрасные птицы

Над Русью кружиться они не устанут во мгле.

И легкая тень в этот час она вновь воплотится

И пряха грустит и свой взор обращает к земле.

Завяжется узел, и снова во мгле снегопада.

Он в лес заповедный уходит, идет не спеша.

Умрет и воскреснет, и Русь ему – боль и награда,

И в пламени вечном его закалилась душа.

И предки взирают на блудных детей из тумана.

Когда же очнемся и суть свою снова поймем.

Но наши волхвы, нас спасают опять от дурмана,

И смотрим на небо, и древние песни поем,

И в мире, где мрака уже разогнать не удастся,

И черные тени, как коршуны, всюду снуют.

Вдруг песня Баяна над этой землею раздастся.

И гусли его о красавцах волхвах запоют.

Ведьма и богиня

В огне задыхалась, металась в бреду и метели

И странные тени над миром твоим трепыхали.

Кого еще в жертву они принести захотели.

Над телом прекрасным святые отцы издевались.

И не было силы, над пламенем этим подняться,

И не было смысла в живых оставаться в ту пору.

И только ей звезды, и боги прекрасные снятся,

Она уходила. Вернется на землю не скоро.

О, странные сны, мне приснятся костры и эту зиму.

Прекрасные ведьмы, сгорали, роптала толпа.

Кидали поленья, и были в порыве едином.

И черные тени метались опять по стопам.

И стала блудницей царица твоя и богиня.

На долгие годы, в мерцанье зловещем огня

Истерзанный мир она в реве победном покинет.

Молчат палачи, и толпа отошла от огня.

Чего им хотелось? Лишь зрелищ и хлеба, вестимо,

А юная ведьма – исчадье неверья и зла

И странные сны проносились в безмолвии мимо,

Но как же прекрасна сожженная дева была.

Ее палачи так спокойно потом засыпали,

И пили вино и молились в пылу до зари,

И новых распутниц во тьме до утра обнимали,

И снова сжигали, душа их дотла догорит.