Внучка Велеса. Боги, духи и герои славян

Нам только казалось, что все позабыв, потеряли,

Таинственный мир, наши боги мудры и добры,

Мы будем кружиться, отринув земные печали,

Их светлые дети, их правнуки, но не рабы.

На тысячу лет наши души чужие украли,

Но Род терпелив, он дождется заблудших детей,

И в солнечном свете сумеем осилить печали,

И страсти земной отвергать мы не станем теперь.

И спустятся предки с небес, как тогда, как в начале,

И силы умножив, забудем смирения тьму,

И многие знания наши умножат печали,

Но дух той Руси, словно дар я бесценный приму.

И будет со мною язычества снова стихия,

Там жизнь и любовь, там не будет тоски или зла.

И может тогда, возродится из праха Россия,

И страшные тайны откроют для нас зеркала

Лунная ночь

А в лунную ночь на Купалу,

я вышла из дома тайком,

Туда, где округа гуляла.

Не думала я ни о ком.

Но тошно и странно остаться,

где спит он, хлебнув медовухи.

И странная птица кричала,

и злобно смотрели старухи,

– Беспутная, черти с тобою,

забыла про долг ты и честь.

А мне захотелось с любовью

столкнуться, и коль она есть

За всю пустоту отгуляться,

забыться в объятьях чужих.

О, как они там веселятся,

и он из тумана возник.

А кто? Я его не спросила,

откуда забрел не пойму.

Но странная дикая сила

толкнула внезапно к нему.

И времени ход не заметив,

Яриле смотрела в глаза

И был он то темен, то светел,

то грустен, то весел тогда.

Я знала, такое случиться

могло лишь в Купальскую ночь,

И крыльями черная птица

взмахнула, и бог мой у ног

Забылся на миг, не тревожил,

а я разрыдалась тайком,

Дурманное травное ложе,

и мы так свободны на нем,

Жалела потом? Да пустое,

я помнила после всегда

И тело его молодое,

и звезды глотает вода.

И в лунную ночь на Купалу,

таких не бывало потом.

Как долго еще я мечтала

о Боге своем молодом.

Повелитель звезд (Славянская сказка)

Ний звезды зажигал во мраке ночи,

Устав от этой дикой суеты.

В провале неба как гореть им хочется,

Сверкали эти желтые цветы.

И любовался ими в час творенья,

И с ними говорил о суете,

Они дарили радость и забвенье,

Они сверкали в этой высоте.