Внучка Велеса. Боги, духи и герои славян

И умчалась в печали, и снова в преддверье весны

Берегини очнулись, и носятся легкие тени.

Не погибла земля, снова духи выходят из тьмы.

Их встречает Славен, улыбается Лада устало.

Мир оглох и ослеп от палящего солнца опять

И в преддверии гроз в суматохе душа трепетала

Королева метелей ту страсть не сумела унять.

Среди волков Жива спасает Славена

И Жива очнулась от дивного сна,

метель за окном бушевала.

Но так тосковала без солнца она,

там вьюга опять завывала.

И волки ее обступили в лесу,

проходу уже не давали.

Куда ее ноги устало несут,

и снова в снегу утопая,

Все к странной пещере рвалась в полутьме.

– Вернись, – ей Яга говорила.

И вот опустилась в бессилье на снег,

и с ними по-волчьи завыла

И солнечный бог, этот голос родной

услышал, едва пробудился.

– Да кто там так жалобно воет, постой.

Опомнился и заискрился

И долго ее обнимал, в забытьи,

дыханьем своим согревая.

И думал, что кончено все, говорил

упрямо: – Очнись, ты живая.

А волки у ног его молча легли,

и слушали дивные речи.

А вьюга все выла и выла вдали.

Но эти любовью согреты,

Уже не боялись ее, и туман

рассеялся в миг снегопада.

Любовь – это сила, а холод – обман.

И снова спасает услада.

И где-то Услад им о радости пел.

И меды им духи варили.

И только Кащей отступать не хотел.

Но пыл уже бури смирили.

Немного еще, и на небе пустом,

появится он и засветит.

И Жива порхнет в каждый двор, каждый дом,

и встретят и птиц, там и ветер

Прогонит метели, и будут вдали

метаться усталые вьюги.

Куда им, а в мире так много любви,

так много веселых и юных

Явление Ярилы. Заклинатель метелей

И он пришел, Старик седой и властный,

И чтобы деве радостной помочь.

Заклятия свои творил он страстно.

Смирилась вьюга, отступила ночь.

– И ты туда же, – прохрипел устало,

Но не обрушился на них Кащей.

– И я хочу, чтоб стужа отступала.

– Но что тебе до свадеб и страстей.

Ты отгулял свое уже когда-то.

И только зависть душу бередит.

Она бескрыла, – Нет, она крылата

Упрямо волхв Кащею говорит.

– Я помню все, я так хочу, чтоб снова

Пришел Ярила, страсть свою даря,

И этот мир до часа рокового

Любил, страда, и выжил, и горя.

И с ними мы, огонь тот принимая,

Останемся, и пусть сгорим дотла,

Но не уйдем, живое проклиная.

И странной для Кащея речь была.