Умина, дочь Гостомысла. Князья Древней Руси

Глава 15 Дева возлюбленная

Наверное, не случайно птица завела такой разговор, как только голова его коснулась лежанки, и он, растянувшись в нежной истоме, вспомнил, как давно не отдыхал, не чувствовал себя просто человеком, как тут же перед ним возникло дивное свечение, и великолепная дева появилась рядом.

Она улыбнулась, и произнесла отчетливо:

– Не спрашивай, кто я, прими все, как есть, я пришла, и я с тобой.

И погрузился Гостомысл в ее объятья, словно в пучину морскую, так что весь остальной мир куда-то пропал в тот миг.

Сколько времени прошло с того мига, когда она вошла в шатер, и до того часа, когда растворилась в воздухе, никто этого не мог знать, только никогда больше ничего прекраснее не испытывал Гостомысл.

– Я долго ждала такого героя, – слышал он голос птицы

И он снова почувствовал себя беззаботным мальчишкой, только понимал, что не должен терять головы, потому что только начал свое дело.

Морена, украдкой за всем наблюдавшая, усмехнулась.

– Ну что же, он выдержал это испытание, хотя это было не так просто. Кажется никогда, даже со своим любимчиком Русом, она не была так спокойна, как на этот раз. И все, потому что теперь она была опытна и прекрасна, не так как прежде, и сама многому смогла научиться.

– Я пойду с тобой дальше, – говорила на прощание Вилла, если ты хочешь, стану твоей женой, но об этом ты должен хорошо подумать, лучше, если женой твоей станет земная дева.

Князь и сам понимал, что с ним должна быть ровня. Но как можно вернуться к земной деве после жизни с виллой. Никто из смертных ничего не сможет дать ему, кроме чародейки.

– Ты умен и проницателен и жену должен найти достойную, подумать о наследниках, чтобы все было не зря. Но если тебе будет пусто и тоскливо, то я приду снова.

Он вслушивался в ее голос, снова переживал то, что там творилось. И мир казался краше прежнего. Ни о какой другой земной деве в те минуты он думать не собирался.

На этот раз его разбудил какой-то шум за стенами шатра. И он понял, что впервые за все время пути проспал так долго, а ведь мир стал теперь совсем иным.

То, что он избранник, стало ясно уже тогда. Только теперь он подумал о своем предназначении.