Тяжесть короны. Князья и воины

Вернется мертвый в грозный час домой,

Король один за упокой души

Все пьет и стонет яростно в глуши.

Как тесно тут, и как мала земля,

Для грозного чужого короля.

Любимый Галич за его спиной,

Скорее мертвый, чем еще живой,

Он видит замок, и отца, и тьму,

И полчище Батый ведет к нему,

Но постоял и повернул назад,

И этому король уже не рад.

Рабом не стал, один меж двух миров,

Король печален, яростен, суров.

Какой ему достался скверный век,

И вот уж где-то в высоте померк

Последний луч звезды, спустилась тьма,

Король суров, и целый мир тюрьма.

И только ворон в темноте паря,

Там вечно охраняет короля.

Он был печален, грозен был всегда,

Пусть снова обойдет его беда….

В глухом лесу среди прибрежных скал,

Король угрюмый век свой доживал.

Часть 1 На пороге рабства

Глава 1 Пророчество

Был день. Один из тысяч дней в году. В обычном, ничем не примечательном, году. И запомнился он всем только тем, что в тот день на рассвете в Галиче появился черный монах.

Монахи не были редкостью в те времена. Но этот сразу показался особенным, ни на кого другого не походил он, словно на нем отметина, какая странная была.

Казалось, что твердил он, хотя все время молчал, что вместе с ним в этот мир придет что-то новое и неожиданное, хотя текли десятилетия, а ничего не происходило в мире, и казалось, что произойти не могло. Но не каждый день тень не тень человек ни человек в черном появляется здесь. Словно повинуясь какому – то страшному зову, стали люди сходиться вокруг него, и ждали они, когда и что он говорить станет.

Пока он молчал, то ли ожидая, когда люди соберутся, то ли наоборот не собирался ничего им говорить. И они тихонько шептались, пытаясь понять, что это такое за явление, откуда оно появилось, и что может значить.

И вдруг так же неожиданно заговорил он. Многие вздрогнули в тот миг. Потому что и голос был какой-то странный и глухой, будто из ямы или бездны он раздавался.

– Все собрались вы, люди добрые, и должно быть известно вам, что ни с добрыми вестями прихожу я, а в такую годину особенно, ничего хорошего ждать не приходится.

Видел я, как бились в бешенстве кони вороные, и весь мир прахом пошел. Недобрые, окаянные времена наступают для вас, голод, пожары и мор впереди. И скоро ждем мы конца света, как в писании сказано. Будет все гореть в адском пламени, которое татарва поганая разожжет. Вы забудете, а внуки ваши никогда не узнают о свободе и вольности славянской.