Снежный король. Сны об Александре Блоке

В такие минуты он все дальше уходил от реальности – она переставала существовать. Он жил в ожидании, одними только предчувствиями и мечтаниями.

№№№№

Однажды вечером в старинном парке Алекс заговорила с ним о женщинах. О той тридцатилетней (кто знает, сколько ей было на самом деле), на которую, как ей показалось, он смотрел особенно внимательно.

Он никогда не лгал даже в мелочах. Он молчал, потому что не находил слов для того, чтобы объяснить, что на самом деле с ним происходит. Это смущало и мучило его.

– Все будет в свое время, прости, я просто напридумывала себе лишнего. Они будут терять головы из-за тебя, я это точно знаю.

Ее маленькая рука коснулась его ладони. Они еще сидели молча.

– Мне не нужны все женщины, – думал он, – или нужны. Как это можно знать заранее. В каждой из них своя загадка и вечная тайна.

Глава 16 Грезы

– Он очень чувственен, – думала мать, и это будет мешать ему в жизни, хотя поэт не может быть иным.

Но это не могло ее не тревожить.

Он чувствовал душой, что вернулся домой, и готов был раствориться в великолепной природе, в мире, который всегда согревал его немного усталую душу. И была голубоглазая светловолосая женщина, которая так сладкозвучно пела.

– Оксана, – повторял он ее имя в забытьи, словно странную молитву.

Она долго его ни о чем не спрашивала, но верила, что женщина была не призраком, а настоящей. Он стремился к ней всей душой, хотя и не хотел оставлять мать в одиночестве.

Но вечерами в тихих комнатах, где они жили, он боялся даже себе самому признаться в том, что с ним происходит. Он был безнадежно влюблен. Тогда он был уверен в том, что это навсегда. Но не так ли любой думает в свои 16 лет. Ему казалось, что никто никого так не любил. Это было в первый раз за 16 лет.

На белых листах его рукой были начертаны его великолепные стихи. Ему не удалось ничего скрыть, даже если бы он и хотел. Но он и не пытался этого сделать.

Она, конечно, была хороша.

Он оставался в ее сетях, хотя чему тут удивляться. И она увлеклась, да и как можно было не любить его.

Когда он поздно вернулся совершенно неузнаваемый, она проснулась и уселась на постели своей. Она видела его смущение, хотя в комнате царил полумрак.