Сказ о богатыре Добрыне и Змее Горыне. Волшебные хроники

И если кто-то убеждал его в том, что не нужно подчиняться девице этой, то второй все повторял, что он должен подчиниться. Коли захотел он испытать всю прелесть взрослой жизни, то она – самое лучшее из того, что могло быть ему предложено.

Маринка не появилась вечером на полянке, а потом говорили, что будто бы сквозь землю она провалилась. И тогда он понял, что рано или поздно, ноги его приведут его к ее дому. И чем больше он мается да решает, тем хуже будет ему самому. Чтобы все выяснить и разом со всем покончить, решил он, не теряя времени даром туда отправиться.

– А я уж думала, забыл ты про меня совсем и не придешь. Грустно и скучно стало мне. И звала я тебя так отчаянно, что не мог, наверное, ты не откликнуться.

Филин сидел на подоконнике в ее доме. И волк, угрожающе огромный развалился около ее ног. Маринка усмехнулась:

– Не бойся, они не причинят тебе зла, а одиночество мое без них совсем тягостным было. Ты ведь знаешь, что разные обо мне слухи ходят.

Она казалась печальной. И все смотрела так растерянно и мило, что Добрыня уже и не думал о том зле, которая эта девица ему причинить могла.

У волка были поразительно – человеческие глаза. Казалось, что он может заговорить вот сейчас и поведать многое. Но Маринка отвлекла внимание гостя своего, протянув ему питье, какое- то пахучее. Он глотнул немного, зверь и птица с огромными глазами уже видны ему были неотчетливо, будто они были укрыты от него каким- то туманом.

– Что со мной такое? – спросил Добрыня, – сетуя на то, что нарушил себе же данное слово, и отведал все-таки то, чем она его угощала.

– Ничего страшного, – усмехнулась девица, – это не опасное зелье, ты еще почувствуешь как приятно оно. Разве захотелось бы мне когда-то отравить тебя, если только ты один и нужен мне на свете. Никому даже смерти лютой никогда не отдам я тебя, – пылко пообещала она.

И Добрыня на этот раз поверил ей, хотя и не надо было верить. Он-то знал, что нельзя верить ни одному ее слову. Но только до того момента, пока не переступил порог ее дома. Он забыл все, что было потом, помнил лишь жаркие ее объятия и дыхание страстное где- то рядом, и то приятное состояние, которое никогда раньше ему испытывать не приходилось. Но что именно с ним происходило, что вообще это было, он так и не понял и никому не смог описать.