Сказ о богатыре Добрыне и Змее Горыне. Волшебные хроники

Если бес и хотел ее этим напоминанием испугать, то ему это не удалось. Но хорошо, что предупредил. Теперь ее не застанет бывший полюбовник врасплох. Она приготовится к встрече, если ему вдруг в неурочное время заявиться захочется. С этими мыслями она и распахнула двери жилища своего. И огромный волк, здесь живший, сверкнул во тьме своими глазищами, приветствуя хозяйку. Она погладила волка, потрепала его по загривку. Вспомнила, что и он когда- то был славным парнем, но, зная, что она колдовать может, упросил ее однажды обернуть его в зверя лютого, чтобы обидчику своему, оказавшемся в схватке честным и более сильным, отомстить.

Она долго его уговаривала не делать этого, потому что расплачиваться придется. Но видать, обида была слишком велика, и он многие дни от нее не отставал. Она, наконец, и согласилась. Ему нравилось по ночам в волчьей шкуре рыскать. И когда однажды он вернулся перед рассветом к тому пню, в который ведьмин кинжал был воткнут, то узрел, что тот самый обидчик стоит перед ним и кинжал этот в руках держит.

Она забыла о его существовании, пока скитался он по лесам чужим, да так ни к одной волчьей стае и не прибился, потому что все они в нем чужака видели. И потому решил он, что лучше всего ему к Маринке вернуться и в доме ее оставаться. Ведь она – то могла его защитить, а он ей верой и правдой служить станет.

И когда однажды ночь вернулась она домой, то сразу же увидела волка странного в жилище своем.

– Ты еще жив, дружок, но только зло твое против тебя и обернулось. Они уничтожили тот кинжал, и тебе так оставаться придется. Но если ты откажешься от мести, то думаю, что они тебя не тронут больше.

Подумал он и понял, что она как всегда дело говорит. И если ему суждено еще жить, то хотя бы в волчьей шкуре. И забыть о прошлых обидах и горестях нужно, потому что ничего иного ему не остается.

Он видел, что в тот вечер она вернулась радостно- возбужденная, и понял, что скоро в доме этом произойдет нечто интересное. Но что же? Тут и так слишком долго ничего не случалось, и он готов был к переменам, тайну о которых вынужден был хранить, потому хотя бы, что теперь навсегда лишен был дара речи.

Глава 8 Колдовство

Несколько дней проходил Добрыня, будто во сне.