Последняя битва Велеса. Мифы и сказания славян

И гаснет солнце, и Морена-сводня,

Взирает обреченно и хитро.

И этот танец – осени прощанье,

И наступленье холода влечет.

И вот уже, нарушив обещанье,

Она тряхнет плечами и уйдет.

Но будет только в пустоте им сниться,

И рыжая листва, и белый снег.

И это тело чудное и птицы,

И странный плач, он так похож на смех.

И в дивном танце умирает Жива,

И растворится в золоте листвы.

И Велес говорит: – Ушла красиво,

Пора и нам проститься до поры.

Той самой весной, когда появился и очень быстро исчез из заповедного леса Лель, и пропала музыка, больше ничего заметного вроде бы не случилось.

Они потом втроем: кот Баюн, Леший и Водяной пытались вспомнить, что еще после того переполоха было, но ничего так вспомнить и не могли.

А может быть, их всех просто так покорило и появление и исчезновение Леля, что ничего другого и не возникло. Но нет, кажется, черт Федор, который появился неожиданно, как из-под земли вырос, эта поговорка в его бытность, вероятно, и родилась, так вот, тот самый черт напомнил им о том, что птица Феникс еще летом, когда ее вовсе никто ждать и не мог, тогда она появилась, и начала пророчить.

Оставалось только заткнуть уши и бежать, куда придется, только далеко все равно не убежать.

– Она бросилась в костер и сгорела дотла, когда еще такое было.

– Зима не кончится, – услышали они голос волка.

И не простого волка, а того, который к ним прямо из Пекла от Ния и пожаловал.

Впрочем, в самом волке ничего удивительного и не было, он-то чуть ли не каждый деть тут появлялся.

И замолчали они все, поняли, что кто-то, и они даже догадывались кто, тем самым волком и прикинулся.

Волк понял, что он разоблачен, но ничего больше делать не стал, да и не успел бы ничего. Зашумели верхушки деревьев над их головами, и рыжеволосая, очаровательная, в прозрачном наряде Жива уже была рядом.

Жива, та, которая вечно спорила с богиней смерти, даже когда спорить было бесполезно, исполненная света и тепла богиня, дарившая жизнь и радость. Она была прекрасна, просто великолепна в те дни, в те часы. И они не заметили, как исчез серебристый волк, и уже их красавец бог восседал на столетнем пне на опушке леса. А сама опушка была залита последними лучами уходящего солнца, и она была великолепна в этом золотом наряде.