Плач Ярославны. Дочери Руси

Ему показалось, что именно ворон прокричал ему:

– Дьявол.

Князь не мог понять, что заставило убежать девицу, которая вроде была здесь, чего она так испугалась.

Он давно подозревал, что женщинам ведомо больше, чем мужчинам.

Но пока он напрасно искал взглядом девицу в темной комнате, то исчез куда-то и ворон на той стороне. Казалось, что его смахнула какая-то неведомая рука.

Князь Ярослав понял, что он не должен замечать всего этого, пусть все таинственные знаки остаются за чертой.

Но ясно было и другое, если бес ему бросил вызов, то так просто все это для него не пройдет, но ведь и он сдаваться не собирался.

Хорошо, что Мефи не слышал его слов, и не знал, что князь Ярослав готов был принять его вызов.

Уже через час после столкновения с вороном и с дочерью он отправился, чтобы допросить всех бояр и воевод, и стал спрашивать, кто же это был около городской стены и поднял столько шуму.

Все вместе они поняли, что под его описание, подходит только один Игорь – внук Олега Горислава, старшего из сыновей князя Владимира, когда —то сражавшегося с Ярославом Мудрым, но проигравшим в том сражении.

Святослав, его отец тоже неудачно сражался и остался перед многочисленными сыновьями князя Юрия в одиночестве. Говорят он умер при загадочных обстоятельствах (так было почти со всеми князьями), а семья была изгнана из Чернигова дядькой их тоже князем Святославом, и только князь Андрей их отважился поселить в своем Боголюбове, другие отказали в приюте.

Сведения о незнакомце привели князя в ярость.

Он и прежде из-за своей сбежавшей жены злился на князя Юрия и всех его близких, а то, что все снова вокруг него крутилось, привел князя Ярослава в бешенство.

Сколько же можно с ним возиться?

Но он подозревал, что тот самый князь Андрей и его Ольгу у себя прятал, да и бес о нем все время твердил, хотя тот и был прозван Боголюбским, но прозвище казалось насмешкой беса, если князь и был с кем-то связан, так с этим рогам – это точно.

Они все там едины, и этого парня сюда отправили недаром. А ведь он намекал, что от Ольги посланник будет, так и есть – проклятие.

И погрузился князь в грустную думу.

Если бес хочет ему досадить и еще испытание на прочность устроить, то лучшего жениха для его дочери, чем этот князь Игорь найти трудно.

Князь вспомнил, что именно зятю своему, а не непутевому сыну собирался он оставить Галич- и в этом ему хотелось отличиться.