Плач Ярославны. Дочери Руси

– Игорь? – удивленно поднял брови Ярослав, – кто это вообще такой?

– Не знаю, откуда и кто он, девицы все время твердят, кто – то его видел, может шутка?

– Да нет, не шутка, – задумчиво произнес он, понимая, что от дочери мало току, если бес ничего не хотел говорить, то она и на самом деле ничего не ведала.

– Я просто не ведаю всех княжеских отпрысков, а надо бы знать, – этот парень молод и дерзок, он далеко пойдет, если мы его не оставим, – повернулся князь к своим боярам, кто-то улыбнулся в ответ, кто-то нахмурился.

– Он был у стен града, девицы не брешут, но к нам не пожаловал, разве это не странно?

Княжна низко отпустила голову, она совсем не хотела, чтобы глаза ее выдали.

– Она знает что-то, но не говорит, – сразу же понял князь. – Если бес покровительствует этому Игорю, то ее рогатый не обошел стороной, он что-то о женихе говорил, и ей наверняка об этом Игоре рассказал.

Не было печали, так черт вместе с Игорем пожаловал, ну это мы еще посмотрим, что у них выйдет.

На душе у князя было скверно, никогда так не бывало с тех пор, когда княгиня Ольга покинула его владения.

Пусть кто угодно доказывает ему, что женщина и одна выживет в этом мире, он никогда этому не поверит.

Но и у могущественного князя, не только у слабой женщины, случаются порой самые черные дни и ночи.

Глава 17 То ли сон, то ли явь

Князь Ярослав был озабочен и озадачен в те давние дни.

Когда одна из наложниц, устав ждать, что он ее позовет, попробовала сама пробраться в его покои и напомнить о себе, Ярослав повернулся на глас и так на нее взглянул, что она отпрянула и прошептала:

– Дьявол.

Потом она и сама не могла понять, кто произнес это странное и страшное слово, как она посмела его произнести?

Но именно такое впечатление произвел на нее князь в те минуты.

А ведь несколько ночей назад она, радостная и гордая душила его в своих объятьях и была уверена, что нет лучше любовника на всем белом свете.

Она исчезла куда-то после неудачного вторжения и больше на глаза князю не попадалась, словно ей открылась какая – то бездна, из которой больше никогда не выбраться.

Но как оказалось позднее, сам князь не слышал этого слова – в окне яростно закричал ворон, он невольно повернул туда голову и взглянул в глаза черной птице, присланной к нему, наверное, самим Чернобогом.

Ворон был огромен и так черен, а кричал он так громко и пронзительно, что у князя все похолодело внутри.