Плач Ярославны. Дочери Руси

Владимир задыхался от злости и ненависти к отцу, а Фро боялась с ним о чем-то говорить, понимая, что все может плачевно закончиться – мальчик должен был успокоиться и прийти в себя.

Если до князя дойдут хоть какие-то слухи о сыне, то он безжалостно расправится со своим наследником.

– Когда я стала такой, почему осторожничаю, чего боюсь? – спрашивала Елизавета в ее душе.

Какой вольной и независимой она до конца оставалась в прошлой своей жизни, что же с ней случилось теперь?

Но это юное создание должно было печься о безопасности, ей достался совсем другой отец, от князя исходила самая страшная опасность, разве ей с той высоты не видно всего этого?

С этим князем Ярославом она должна быть осторожной и благоразумной, иначе всем худо будет.

Глава 4 Затишье перед бурей

Князь Ярослав и не думал, что после всего случившегося он будет так спокоен, словно бы ничего и не было. Но как могли они так буднично жить после всего этого?

Если обман не раскрылся, решил про себя Ярослав, то богу было так угодно, не о чем волноваться.

Но как он должен был с княгиней, его вероломно бросившей расправиться?

Он ее не убивал, разве этого не достаточно для того, чтобы ему ни в чем себя не корит.

Это могло быть и правдой, до сих пор от княгини не было ни слуху, ни духу, потому это могла быть и она. Князь убедил себя в том, что поступал он благородно, и это лучшее, что он мог для неверной, вероломной жены сделать.

Шло время, ничего не менялось в Галиче. Князь успокоился окончательно.

– Так тому и быть, – сказал он своему верном помощнику Спиридону, и забыл о том, что случилось с ним и с его женой недавно.

Порой он видел печальные лица детей, и тогда где-то глубоко в душе что-то екало, ему хотелось вернуть их мать и рассказать им о том, что ошиблись, а она была жива.

– Она бросила их, – тут же отвечал ему внутренний голос, – ее смерть, это не самый худший исход.

Но через несколько дней, когда они вышли в чистое поле, князь подъехал к Спиридону, когда никто не мог услышать их, он произнес.

– Ты должен следить за всем, если она объявится где-то, близко ее к городу не пускай, спрячь в самом дальнем лесу, и поставь там воина сторожить. А потом позаботишься, чтобы она исчезла навсегда.

Так и было все решено для княгини окончательно, живая или мертвая, но она перестала для них существовать.

№№№№№№№№№

Тяжело было на душе у Спиридона. Ему одному, кроме князя было ведомо, что произошло на самом деле.