Плач Ярославны. Дочери Руси

Она пробралась к гробу и видела платье матери, дальше служанки ее не пустили, но на синем и страшно распухшем пальце было ее любимое кольцо с рубином. У девочки не возникло сомнения в том, что это она и есть. Рухнули надежды на то, что они когда-то встретятся.

Владимир был нетерпим и зол, он яростно затопал ногами и закричал:

– Это не правда, я не верю этому, я не знаю, кто там, в гробу, но это не наша матушка. Она бы подала нам знак, там чужая, я не верю отцу.

Напрасно Фро пыталась его успокоить, просила не кричать так громко, ведь о его бунте слуги расскажут князю, тогда им худо будет.

Правда, сомнения брата зародили и в ее душе надежду, не было такого жуткого отчаянья. Но и обманываться всю оставшуюся жизнь тоже не хотелось.

Но ведь и ей никто не подсказал, что мертвая матушка была рядом, разве же они могли бы промолчать.

Так постепенно княжна успокоилась. Она уже не убивалась так о той, которая могла вернуться и оказаться жива, и это уже не во власти ее сурового, часто безжалостного отца.

№№№№№№№

А потом они с Владимиром отправились на похороны. Как спокойно было там. Кто-то говорил, что надо бы снять кольцо с ее руки и оставить дочери, но никто так и не приблизился к ней и к князю Ярославу. Эти двое вызывали в душах всех бурю страха. Кого больше они боялись, покойницы или живого князя, сказать трудно. Любое неосторожное слово и движение в их сторону могло очень дорого стоить.

И только его юный сны (князь внимательно за ним наблюдал) только княжич был спокоен.

Потом начался поминальный пир, когда тело, наконец, было предано земле. Никто и рта не открыл, все пили и ели молча. Хотя повара старались на славу, но люди за столами вряд ли ощущали вкус пищи.

Потом в Галиче еще долго говорили, что никогда и нигде поминальные пиру не были такими тихими.

Правда, многие мучились оттого, что стали так быстро такими черствыми и лицемерными, почему все в их жизни так переменилось.

Но все молчали, оставаясь при своих сомнениях и тягостных раздумьях.

№№№№№№№№№

Для княжеских детей это была бессонная тревожная ночь.