Олимпийские страсти. Тайны лабиринта

И сила та, которая укрыта

От света в этом мраке, не видна,

Ее боится даже Афродита,

Она Аида верная жена.

Но в вечности, во мраке и тумане

Случиться может все, Медея знает.

И Персефона всех тогда обманет.

Но вот Тезей, он в тронный зал ступает.

Аид встает, огромен и неистов,

Он глыба мрака и у тьмы в плену.

Тезей здесь Персефону снова ищет

– Зачем пришел? – Отдай твою жену.

9.

– А я слыхал, с тобою Амфитрита.

– О чем ты, дядя, кто тебе сказал?

Он на Медею смотрит деловито.

Отводит дева темные глаза.

– Нет, дочки Зевса Титанид дороже,

Я вечно с ними, но уходят рано.

А Персефона выжить мне поможет,

Залечит все тревоги, боль и раны.

А Пирифой все хмурится устало.

Ему хотелось поскорей домой.

– Но нам с Аидом спорить не пристало, —

И ежится от страха Пирифой.

10.

Тезей опять глядит на Персефону,

И как Елену, хочет увести.

Согласен ли Аид? Еще не понял,

Проснулся Цербер и во тьме рычит.

И взбеленилась в ревности Медея,

Впервые он не видит этот свет.

А друг зовет: – Пошли. Пошли скорее,

Сюда вернемся через сорок лет.

Он долгий век обоим им отмерил,

Но Персефона тоже влюблена,

Взглянул Аид и даже не поверил,

Как может их теперь ровнять она?

11.

И с яростью он смотрит на Медею:

– Оставь его, пусть тут он посидит.

Взирает дева яростней и злее,

И ревность на душе ее горит.

На каменной скамье он каменеет,

Как неподвижен каменный цветок.

Но даже Персефона не поверит,

Что грозный муж был так тогда жесток.

И робко заступилась за Тезея:

– Оставь его, мой милый, Зевс с тобой.

И хохотала гордая Медея,

В пещере страсти не живет любовь.

12.

Ей дотянуться до любви хотелось,

Но страсть Тезея до конца сожгла

Взглянула, прикоснулась, улетела.

И все-таки Геракла там нашла.

– Иди, освободи его, мой милый,

Но только пусть забудет про меня.

И навсегда Медея уходила.

От камня оторвался и поднялся.

От слов Геракла страшно холодея,

О друге безрассудном позабыл,

Он только знал: оставила Медея,

И все искал ее, и все бродил.

13.

И там, в горах, где тени были ближе

И души тех, кто близок и любим,

Порой Тезея я в тумане вижу,

Он где-то рядом снова проходил.

И ждет его напрасно Персефона,

Взирает грозно на нее Аид.

Тезей же смотрит в лица Незнакомок

И с ними о Медее говорит.