Лунный лисенок и медвежонок Остап. Волшебные хроники

Но унывал он только один миг, а потом усмехнулся, и даже подмигнул коту.

– Ну что же, раз ты меня сцапал, видно, судьба моя такая, только одна будет просьба, ведь ты должен исполнить мою просьбу, сам сказку рассказывал, что последнюю просьбу надо исполнять.

Наглость мышонка удивила кота, кажется, он такой сказки не рассказывал, но Баюн знал столько сказок, что мог эту забыть.

– Хорошо, согласился он, – и какое же это будет желание?

– Хочу перед смертью проститься с мышкой Иришкой, – выпалил мышонок, – люблю ее больше жизни.

– А потом ты вернешься назад, и я тебя съем.

– Конечно, вернусь, если бы я был обычным, черным, я, может, и обманул бы тебя, а рыжий-то я один, ты же меня все равно найдешь.

– Но ты убежать можешь, – сомневался кот.

– Не могу, потому что здесь я родился, значит здесь и сгодиться должен, хотя бы тебе на обед, а так глядишь, таким же умным и ученым стану, ведь с кем поведешься…

Кот невольно разжал когти и произнес:

– Иди, прощайся со своей Иришкой, хотя и не стоит она того, но ты же голову потерял, и смотри, попробуй не вернуться, ты меня знаешь, голодный я страшнее Серого волка.

Мышонка уже и след простыл.

Усевшись под тем же самым дубом, к котам еще Леший присоединился, при ясной Луне они втроем стали спорить, вернется или не вернется мышонок Матвей.

– Да на что ему возвращаться.

– Но он ведь слово дал.

– Если дал, то надо исполнять…

– А может, подождешь, пока он подрастет, заматереет.

– Я есть хочу, – мурлыкал Баюн, – в животе урчит.

– Да он маленький и тощий.

– Это лучше, чем ничего, – упрямился Баюн.

Кажется, он и на самом деле хотел съесть мышонка Матвей. Насторожился даже Макар, а что если правда слопает, Баюн капризный, если он чего захочет, то обязательно добьется.

Надо было что-то придумать, чтобы спасти мышонка. Но ничего не придумывалось.

Почему-то ни Макар, ни Леший не сомневались, что мышонок вернется.

А тем временем на огромной елке мышонок Матвей прощался с мышкой Иришкой.

– Не ходи к коту, – пискнула она, – это меня он должен был поймать и съесть, а не тебя, и это было бы правильно.

– Ты думаешь, я буду сидеть и смотреть, как он будет тебя есть? Я же так тебя люблю.

– Тогда полетим далеко-далеко, где никакой Баюн нас не найдет.

– Нет, жить мы должны здесь, нельзя оставаться в чужих краях, там мы никогда не будем любить друг друга, на чужбине все плохо, ничего не мило.