Лунный лисенок и медвежонок Остап. Волшебные хроники

– Любовь она такая, чего только не случается, – размышляла в это время и ведьма Ажбета, глядя в холодные синеватые глаза своего Волхва, и кто бы мог подумать, что она влюбится с первого взгляда раз и навсегда, как только он появится в заповедном лесу…

Но так случилось, и теперь из-за этого они могли пережить немало бед и волнений. Но пока история о влюбленном мышонке.

Глава 9 Влюбленный мышонок и голодный кот

Летучий мышонок Матвей родился рыжим.

Такое случается, хотя очень редко, даже среди летучих мышей.

– Таких не бывает, – говорили одни.

– А это, что висит у тебя перед глазами?

– Не верь глазам своим.

Но Матвей жил не тужил, и его совсем не волновал его окрас, особенно когда он по уши влюбился в гордую и капризную мышку Иришку.

– Не нужен мне такой рыжий, – заявила та…

В первый раз приуныл мышонок Матвей, Иришка ему нравилась все больше.

Наверное, он грустил бы всю оставшуюся жизнь, только добрый кот Макар, прекрасно слышавший разговор гордой мышки с ее подружкой, решил помочь Матвею.

Если бы кот Макар не был огненно-рыжим, то и писк мышки не показался бы ему таким обидным.

Однажды среди ночи он вышел в лес, к священному дубу, где обычно в полночь собирались летучие мыши перед тем, как разлететься по своим делам.

Кот Баюн пошел за ним, ему хотелось подкрепиться.

Когда Макар запрыгнул на дуб, Баюн спрятался внизу, и стал ждать.

Иришка как обычно весело болтала и любовалась собой, когда кот так тихонько толкнул ее одним коготком, чтобы поговорить, но она не удержалась и полетела вниз, прямо в лапу к Баюну.

Мыши рванулись вверх, и только мышонок Матвей летел за своей любимой, в полете даже опередив ее, а так как у кота было только две лапы, то схватил он шустрого Матвея. Мышка упала на его рыжее брюхо, словно на ковер, оттолкнулась и исчезла во тьме – она была черной, и разглядеть ее теперь оказалось не так просто.

Матвей же остался в лапах Баюна, бедняга не мог даже не пошевелиться – когти впивались в тело.

– Вот и славненько, – заявил тот, – у меня с утра в брюхо урчит от голода, Яга кормить перестала, хоть ты и летучий, и рыжий, но все-таки мышонок, хоть тебя съем.

Матвей замер. И угораздило же его угодить в когти к Баюну, говорят Макар у них добрый, он бы отпустил, а Баюн злой как собака, его не уговорить.