Кот Лукоморья. Славянская сага «Князья и богатыри»

Никто нам на помощь с тобой не придет.

И плачет над туром – Алешею кот.

А тур на русалку из чащи глядит,

Все чаще о царском дворце говорит.

Да им раздобыть не удастся цветка,

И жизнь так печальна, и ночь коротка.

3.

Купала смеялся и слышал их спор.

И солнечный бог не узнал до сих пор

К чему же опять в эту лунную ночь

Кричат и ворчат, как Алеше помочь?

А где-то бегут в темноте за цветком.

И воины думают там о своем.

Дунай чародеем желает прослыть,

Добрыне бы земли свои защитить,

Стать князем великим желает Илья,

У каждого тайна хранилась своя.

А ночь – чародейка была хороша,

Томилась в предчувствии чуда душа.

Да только чудовища все стерегут

Лишь храбрый и сильный появится тут.

Лишь самый отважный добудет цветок,

И явится к миру любимому в срок.

4.

Вас много достойных, цветок здесь один,

И черти взирают из страшных глубин.

Их видел Горыныч легко с высоты,

И бил по рогам, и хватал за хвосты.

Но только визжали сильней упыри,

И злыдни цветок сторожат до зари.

Как мало мгновений, а время течет.

Куда же Болотница их увлечет,

Куда их Водила уводит опять?

И будут с Аукой по дебрям плутать.

И Леший не в силах героям помочь.

Ему не подвластна Купальская ночь.

И только грустит в тишине Водяной:

– О, Велес, спасти их, от бед ты укрой.

Змей вырвал Илью из объятий опять,

Встряхнул хорошенько и начал ругать:

5.

– Там темная дева, там пропасть, беда,

Не быть тебе князем, видать, никогда.

– И пусть, зато ночка какая! – Чудак,

Да все это блажь. Не поймаешь ты никак,

Она же погубит, оставит навек

В болотах – наивен и слаб человек.

– Но плакала так. – А ты уши развесь.

Какой ты чудак, где наивнее есть.

Она тебя точно легко покорит.

И Змей возмущается, дальше летит.

Ему-то весь путь этот тяжкий знаком,

Он каждое лето летит за цветком.

Но все тяжелее и яростней путь.

Потом еще долго ему не заснуть,

И стонет от боли и страха народ.

Никто не достанет, никто не спасет.

6.

А волк с царевичем следил,

За тем, кто первым захватил,

И вырвал огненный цветок,

– Добрыня, он успел в тот срок.

– Ну что же, я доволен, друг, —

Сказал царевич, – И заслуг

Добрыни мне едва ли счесть,

Теперь еще защита есть.

– Зачем же оплошал Дунай?

И волк богатыря ругает,

Пытаясь боль свою унять.

– Ведь чародеем мог бы стать.

Как волк хотел порой ночной,

Идти с ним по тропе лесной.